Le lit pourpre - Мир твоих желаний

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le lit pourpre - Мир твоих желаний » Первый этаж Театра » Кабинет владельца театра


Кабинет владельца театра

Сообщений 61 страница 90 из 138

61

-А почему я должен это скрывать? - недоумённо спросил Аймери уже откуда-то из-за спины Лестата, увлечённо копаясь в одном из ящиков, - На счёт высоты Вы не правы. Во-первых, в челвеческом обличьи я не умею летать, я умею только падать, а во-вторых, высоту любят те, кто могут на неё забраться, а для этого совершенно не необходимо быть драконом.
Из шкафа юноша извлёк баночку с весьма странным содержимым - засахаренным перцем. Обыкновенным белым, чёрным, красным в горошинах перцем, только вот не засушенным, а засахаренным. Лакомство не из дешёвых, поскольку любителей до него в городе практически не было, и каждая порция изготавливалась на заказ. В шкафу же этих баночек стояло штук 10, не меньше.
-Угу, - Аймери отправил в рот горошину и вернулся обратно на кресло, устроившись на его спинке. Как ни странно, кресло не покачнулось - такое ощущение, что передние ножки были специально утяжелены, чтобы вес, перебирающийся на спинку, не опрокидывал мебель...
-Дневные, ночные, утренние, вечерние - называйте как хотите, меня ваши вампирские дела не интересуют, но в театре весело, так почему бы здесь и не остаться?

62

<<<<< Фойе Театра
Щека загорела на мгновение от удара девичей ладошки. 
Эрик возмущенно вскинул брови, от удивления выпустив Иду. «И за что спрашивается?»  Впрочем нагонять  девчонку он не спешил,  пока та шла в верном направлении.  Прибавил шаг, уже когда  несущаяся словно фемида на исполнение поручения, Ида,  приблизилась к развилке коридора и могла свернуть не в ту сторону.
- Мадемуазель,  вы мне кое-что задолжали!
Эрик считал справедливым получать пощечины за хамски украденные девичьи  поцелуи, к которым  особенного интереса не было,  но раз удар женской ладони был дан авансом,  приходилось  взимать плату
Смеясь, он  в три быстрых шага нагнал девушку, резко прижимая ее к стене, у тяжелой резной двери в кабинет владельца театра.   Тонкие руки  Иды рефлекторно взметнулись преградой между ним и девушкой , упираясь в его грудь, но Фальконе нужно было лишь мгновение, чтобы с силой озорной страстности  поцеловать девчонку в губы. И пока та не успела отреагировать, распахнуть  дверь кабинета,  одновременно перехватывая пальцами плечо  девушки,  чтобы развернув ту, и позволить ей  убедиться, что  цель ее поисков  достигнута и Ида о Рурк стоит прямо на пороге святая святых театра.
Глядя на двоих, находившихся в кабинете  из за спины Иды, Эрик лучезарно улыбнулся,  костяшками пальцев свободной руки, постучав по дверному косяку.
Понять, что  обладатель волос необычайно редкого оттенка платины – новый владелец театра  было не сложно. Хотя бы потому что Аймери им быть не мог.
-  Доброе утро, месье, - непринужденная речь Фальконе  была пронизана  ощущением его озорного настроения, - прошу прощения за подобное вторжение в ваши владения,  но некая особа  по имени Ида о Рурк горела желанием видеть вас. 
С этими  словами, юноша подтолкнул вырывающуюся девушку вперед – перед светлые,  вернее грозные, хотя надо отдать должное – прекрасные  очи  вампира.
Мое же имяЭрик. Эрик Фальконе, - он смущенно по-мальчишески улыбнулся. - Один из сотрудников  театра, и как следует полагать – из ваших подчиненных.   Вижу с  одним из самых ярких  «дневных» актеров   вы успели познакомиться, - юноша приветливо кивнул Аймери.
Гениальное в своей непосредственности создание, Аймери   был гениален  во всем –  от каждого шага на сцене, до  способности чувствовать себя  в театре как дома. Собственно, ни для кого не было секретом, что Аймери и жил в театре.   Хотя видимо  следует ожидать изменений в правилах театрального распорядка
Оборотень  с минуту с искренним интересом рассматривал вампира.  Безупречно красив – неудивительно.  Вампиров инициируют именно за их неоправданную для смертных внешнюю красоту. 
В волосах вампира навсегда было поймано солнце.  То самое, которое  для этого народа  остается лишь в давних воспоминаниях о человеческой жизни.  Фальконе вспомнил  оставленного на берегу пруда Алика.  Думать, что парень расплатится за возможность увидеть красоту восхода собственной жизнью было неприятно.
Эрик не сразу понял всю иронию происходящего. По  тому, что Аймери со свойственной ему непосредственностью в очередной раз решил полакомиться чем-то из  экзотических угощений, предназначенных для посетителей директора, можно было  понять причину  недоумения вампира, скрываемого маской аристократического самообладания .
- Аймери, - голос Эрика искрился от едва сдерживаемого веселья, - Чудо ты наше гениальное, неужели от того, что тебе надарили поклонники  после последнего выступления ничего не осталось? Или никто из твоих воздыхателей не додумался  преподнести  звезде баночку с засахаренным перцем, и это заставило тебя  совершить набег на запасы директора? 
Фальконе невольно упрекнул себя за то, что почти сутки был занят чем угодно,  но не своими любимыми коллегами.  Легким уколом совести  отозвалось воспоминание о том, что он забыл купить обещанную  Аймери  коробку с вишней в шоколаде.

Отредактировано Erik (2008-03-07 10:54:11)

63

*Фойе театра*

Уровень бешенства просто зашкалил, когда губы приятно обожгло мимолетное, но ощутимое прикосновение властного рта. И ведь не успела даже пригнуться, а догадаться то можно-же было!... рыкнула и на себя тоже Ида, а высказать потрясающей наглости спутнику все, что она думает о его способах прогулки со случайными девушками по театру, ей не дал толчок парня по двери, к которой она только что стояла спиной и разворот на вход в этот кабинет.
В кабинете сидели двое. При чем один немного нестандартно. Обаятельный черноволосый парень на вид ее возраста, весело сидящий на спинке кресла Интересно, когда он свалится, то упадет на две ноги или все четыре конечности. То, что он упадет и не сгруппируется как-то не верится... Сидящий прямо напротив двери и внимательно посмотревший на вошедших мужчина с пшенично-русыми локонами был гораздно внушительнее и, по-видимому, опаснее. По крайней мере, при виде него, Иде отчаянно захотелось перекреститься, как в фойе при виде статуи... Она даже попятилась назад, забыв про поцелуй и про спутника, и естественно, тот напомнил о себе, представлением ее персоны всей компании и подталкиванием вперед.
Здравствуйте, сир. обратилась девушка к мужчине в кресле Ида О'Рурк, начинающая актриса. Хотела бы получить работу в театре. Могу петь, танцевать, актерские способности покажу на сцене, если захотите проверить.   Рурк всегда переходила прямо к делу, а потом уже и церемонилась. Высказав просьбу, она присела в приветственном реверансе для мужчин, незаметно подмигнув похрустывающему чем-то ароматным Аймери на спинке Вот аристократы-то, что хотят, то и делают в своих покоях... Неужели у меня тоже будет своя комната?... Хм, стоит попробовать... Главное, чтобы направили в труппу, где нет этого... этого... Эрика. Который еще даже не понял, что его ожидает, если я буду работать тут... А комнату свою обязательно буду выбирать с задвижкой плотной, и ставнями...

64

Из задумчивости Лестата вывел голос Аймери. Несмотря на то, что юный дракон был крайне симпатичен ему, все-таки не стоило погружаться в себя, оставляя его за своей спиной. На ум сразу пришли слова сказанные недавно самим вампиром Дэнариэсу: Когда я ухожу в себя я еще более беспомощен, чем в минуты смертельного дневного сна. Белокурый неспешно повернулся в направлении голоса Аймери с удивлением смотря на то, что он называл цукатами.
- Хм... странные у вас вкусы, мой дорогой.. - вампир едва заметно улыбнулся, провожая взглядом дракончика следующего обратно на свой насест. Ему в очередной раз показалось, что его собеседник вот-вот опрокинет кресло в попытках забраться на спинку, но мебель в этом кабинете видимо была рассчитана и на такое ее использование... хотя вряд ли это было сделано персонально для Аймери.
- Ну да ладно, это ваше дело. Почему вы должны скрывать свое происхождение? Это интересный вопрос... Думаю большинство из нас его скрывает, ведь в городе немало людей и среди них не так уж много терпимых к такому разнообразию рас. Правда драконы вроде бы не причиняют вреда обычному человеку, если он конечно сам не напрашивается на неприятности... И тем не менее, вспомните Аймери - сколько существует легенд и сказаний, в которых смертные вступают в неравный бой с вашими собратьями? Как думаете... есть под ними основание или это только сказки для неугомонных детишек, нежелающих вовремя ложиться спать?
Лестат чуть склонил голову к плечу, наблюдая за собеседником... Впрочем довольно скоро он понял, что перец занимает сейчас все внимание дракончика, а он сам является лишь досадным раздражителем, отвлекающим от очень важного дела. Белокурый улыбнулся, но...
Так. Похоже в этот день мне таки не дадут выспаться.... что за напасть такая! Уже рассвет - а конца и края делам не видно. Черт меня дернул за язык согласиться возглавлять этот театр, надо было просто поджечь его - заодно нехилый погребальный костерок бы вышел для его бывшего владельца... Практически идеальный языческий обряд... - вампира отвлек шум в коридоре - явно кто-то приближался к его кабинету. Этот кто-то... если быть точнее их было двое - Лестат отчетливо слышал два сердечных ритма - они шли уверенно, без суеты. Только перед тем как повернулась ручка двери вышла небольшая заминка, сопровождающаяся шорохом одежды и тихими вскриками, причем женскими. Вампир был крайне заинтригован и уже ждал появления незнакомцев почти с нетерпением.
Какое это все-таки занимательное место - что ни минута - новое открытие или знакомство. Не думал, что до вечера кто-нибудь осмелится появиться в кабинете нового владельца театра, учитывая что сегодня произошел крайне неприятный... несчастный случай с предыдущим... Воистину театр наполняют либо крайне безрассудные, либо крайне любопытные существа. - взгляд белокурого на секунду скользнул по Аймери и снова вернулся к двери, тем более что пара вошла в помещение и высокий статный блондин непринужденно постучал по косяку, явно стараясь привлечь внимание вампира к своей персоне. Рядом с ним стояла слегка смущенная и немного растерянная девушка. Впрочем она быстро сориентировалась и присела в изящном поклоне, приветствуя присутствующих.
- Доброе утро! - произнесенная спокойным вежливым тоном фраза звучала легкой насмешкой - подобное приветствие редко услышишь от вампира и это свидетельствует о невоспитанности прибывших, так как потревожили его фактически в то время, когда хозяину кабинета необходимо было уже видеть дневные сны. Тем не менее Лестат поднялся со своего кресла и легким поклоном головы поприветствовал своих гостей, обойдя стол он подошел к девушке, явно слегка его опасающейся... и, пожалуй, не без причины.... Вампир мягко улыбнулся ей и склонившись ниже поцеловал руку.
- Рад знакомству с вами, мадемуазель. - и отстранившись, с интересом посмотрел на ее спутника. Эрик Фальконе? Что ж... Дамы и господа, прошу вас - присаживайтесь.
О! А вот и наш знаменитый постановщик... Неужели он пришел сюда только лишь за тем, чтобы провести ко мне новенькую актрису? Не думаю, скорее всего его самого изводило желание посмотреть на меня. Кажется я становлюсь легендой театра, одной из тех которую хочется увидеть своими глазами. Что ж... могу тебя поздравить с этим Лестат, лишь бы только это не сыграло со мной злую шутку... Ведь мне до сих пор неизвестно кто из жителей театра был приближен к Каину настолько, что возьмет на себя труд совершить акт возмездия над нечестивцем... Почему бы этому красавцу в самом деле не быть любовником Аристократа? Ну и что что оборотень... разве в этом суть. С какой стати он здесь? Боится, что я загрызу с досады девчонку?! Спокойно. Возможно я слишком спешу и моя усталость не способствует здравому смыслу. Это уже похоже на паранойю... Сначала дождемся его объяснений, а там уже будем строить предположения....
Несмотря на мучающие его подозрения, белокурый был внешне спокоен и как гостеприимный хозяин он широким жестом указал на уютные кресла для посетителей. Эрик, поскольку вы прекрасно знакомы с Аймери, не думаю, что вас смутит его присутствие над вами, вам же, прелестная Ида, предлагаю расположиться в свободном кресле.
Лестат прошел к своему месту за столом, но не спешил садиться, не зная чего ему ждать от вновь прибывших... Итак... Вы желаете занять место актрисы театра вампиров, Ида... Довольно странное желание для смертной девушки, вы не находите? А вы что думаете об этом, Эрик? Ведь насколько я понимаю вы отвечаете за актерский состав труппы...

65

Дракончик презрительно фыркнул.
-Легенд и сказаний? Сказки для детей? Ничего подобного! Эти идиоты сами виноваты, нечего было лезть! Мне вот бабушка рассказывала, как она собственнору... собственнолап.... собственнохвостно размазала по стенам пещеры некий отряд рыцарей! А знаете, за чем они припёрлись? - голос Аймери аж звенел от негодования, - За бабушкиным обручальным кольцом, которое досталось ей по наследству от моей прабабушки, которая его взяла... - юноша на мгновение задумался и прервал свой словесный поток, - впрочем, не важно. В общем, не надо лезть не в своё дело, и не будешь получать хвостом по ушам, - Аймери скривил носик и разве что не зашипел.
Когда дверь открылась, Аймери хотел было капризно закричать "занято!", но, увидев, кто пришёл, соскочил с кресла и устремился к двери, ловко обогнув незнакомую девушку.
-Эри-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ик!!! - юноша подпрыгнул и повис у оборотня на шее, - Эрик гений! - уже Лестату, чуть обернувшись, - правда-правда-правда-правда гений! Вы видели, какие трюки он ставит? А что сам умеет делать? Он самый лучший! - несмотря на то, что "самых лучших" у Аймери в театре было с десяток, это не мешало дракончику к каждому из них в конкретно взятый момент времени относиться как действительно самому лучшему, - Ну Э-э-э-э-эрик, - юноша ткнулся носом в нос оборотню и состроил обиженную рожицу, - У меня с собой не было, на последнем спектакле мне подарили имбирь в аджике, а сейчас мне хотелось перцу, он, - это было о Лестате, - всё равно это не ест, к тому же, это принадлежало Каину, так что теперь вроде бы как ничейное - Лестат же это не ест, зачем ему? А ещё, - Аймери понизил голос до шёпота, - Он не знает, что эти баночки стоят тут не для меня...

Отредактировано Aimeri (2008-03-08 15:34:27)

66

Когда Эрика сбил с ног сидевший на спинке парнишка, а директор направился к ней, Ида попятилась к двери. Опять же безуспешно, была поймала заинтересованным взглядом холодных немигающих глаз, окативших девушку волной мурашек. В совокупности в мимолетным прикосновением прохладных губ... Рурк стала заикаться от такого напора.
Слава Богу, им разрешили присесть, и ирландка не стала отказываться, чувствуя, как дрожат ноги после такого испытания как встреча вблизи с директором театра. Изящно сев, он закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди, хотя бы такой позой стараясь вернуть себе обычное в таком блефе самообладание. Но слова  белокурого выбили ее оттуда надолго
Тттеатр ввввам... пппиров?? Глаза Иды округлились еще больше, чувственный рот стал похож на букву *О*, как только она поняла, переведя взгляд на окружающих, что никто даже и не думал шутить. Она медленно стекла с кресла вставая между ним и всеми остальными и затравленно переводила взгяд с одного на другого Иии... ввы ччто, ттоже ввсе ... оони? Легенды о странных существах в темных плащах как то не вязались с этим шиком, аристократическими чертами лица и хрупкостью вида почти у всех присутствующих здесь мужчин. Пусть, пусть я ошибаюсь, брр... Это мне приснилось, сейчас я проснусь и буду дома, сидеть учить латынь и слушать очередную нотацию папаши... Боже, как я люблю нотации... Девушка зажмурилась, искренне желая, чтобы морок развеялся...

67

«Какая простая была идея,  показать девушке пустующий кабинет сказать что директора нет и вежливо порекомендовать идти устраиваться стриптизершей в бордель» -  но как говорится отступать было поздно.  Лестат   воплощал собой  неимоверное терпение, и похоже ему это неплохо удавалось. «Только зная  гениальную несносность  детской непосредственности Аймери можно было оценить самообладание директора По-достоинству»   Хотя слова дракончика  едва не вогнали  юношу в краску.  Это те, кто большей частью  живет на сцене, привычны к лести. Фальконе же предпочитал закулисную жизнь театра,  тень портьер  - яркому свету софитов. Вместо букетов  и восторженных взглядов - приглушенные стенами звуки оваций, доносящиеся  в рабочее помещение находящееся прямо под сценой,  где  ему приходилось руководить трюками.
Он ласково скользнул рукой по спине Аймери,
- Ну что ты,  Аймери, право . А то месье директор еще поверит твоим восторженным словам. – шутливо упрекнул он актера,  выпуская из дружески приветливого полуобъятия, -  я всего лишь изобретаю способы  как лишить жизни половину театральной труппы  на глазах зрителей, - пошутил он в сторону  светловолосого вампира,  который  с  изяществом прирожденного аристократа приветствовал Иду.
«словно звезду, которую нам повезло заполучить, подписав  годовой  контракт»   Но «звезда» сама призналась что актриса начинающая, так что  повода радоваться за театр не было.
Хотя... оборотни  с любой животной ипостасью куда чувствительнее обычных людей к запахам.  Лучше всех, разумеется – хищные  кошки,  потом волки всех видов,  но  такую  часть природного запаха, как феромоны,   все обладающие способностями  выше человеческих  - различают отчетливо.  Даже вампиры, хотя  те, как и люди могут  теряться в причинах своей уверенности,  в том, что их собеседник,  милый очаровательный юноша имеет своей второй ипостасью – к примеру  дракона.  В секундной близости  во время поцелуя с девушкой Эрик и ощутил  острую ноту запаха нераскрытой женственности.  Так пахнут  девственницы, или девушки  едва-едва пробующие  персиковую сладость плотских отношений...  несколько ночей в объятьях любовника,  и пробудившаяся чувственность тела меняет тональность запаха, на призывно-обльстительную волну...   
Собственно  Аймери смутить Эрика не мог, разве что  в порыве откровенности вспомнил бы одну из историй интимного прошлого своей  эпически легендарной родни. 
- Месье,  вижу  театр готов вас поглотить водоворотом своей неугасающей жизни, - улыбнулся он вампиру,  слегка отрицательно качнув головой на предложение присесть.  Прошел в сторону легендарного шкафа, который таил в себе массу занимательных сокровищ, сочетая  бар, буфет,  небольшой тайник, и мало ли что еще – что может понадобиться  вампиру,  загруженному работой  днями.  Лестат  был сыт, по крайней мере маниакально-голодного блеска взгляда,  который обычно в моменты вампирического  голода  сосердотачивался на аорте потенциальной жертвы, у вампира не было.
«А жаль. Видимо Ида выйдет из кабинета как и зашла»
- Раз уж ваш секретарь  сейчас занят несомненно важным поручением,  позвольте мне  взять на себя часть обязанностей, месье де Лионкур.
Эрик  почитал хорошим тоном предлагать  посетителям кофе, или легкое вино,   драконам... Ну мало ли что этим драконам понравится в следующий момент.  Клубника в чесночной глазури к примеру...
К  сожалению  именно ее среди обилия экзотических лакомств  расфасованных в баночки – не было.
Он достал вазочку,  и, наполнив ее невероятным ассорти  «для избранных»,  переставил  на стол.
От прежнего владельца театра остался неплохая коллекция вин и ликеров.  Эрик  уверенно быстро достал бутылку с абсентом и узкую  стопку. Фальконе заговорщически  подмигнул Аймери,  открывая узкий черный футляр в котором лежала  своеобразная игла. Вернее пневматический механизм, похожий на перьевую ручку,  только  вместо пера была тонкая серебряная игла. 
-   Есть одно универсальное средство  позволяющее  жить в безумном ритме  жизни смертных, - проворковал он, наполняя стопку зеленоватой жидкостью с  сладко-анисовым запахом.  Коктейль называется «святая троица»  Взяв  «иглу» как собственно эта игрушка и называлась, Эрик  обольстительно улыбнувшись подошел к Иде, явно шокированной фактом, что великолепный  блондин с изысканными манерами  принадлежит к числу  «детей ночи».
- Мадемуазель, оказывается  актриса, - в серых глазах юноши читался откровенный интерес, - ну что ж, тогда вам предстоит проба.   
Он не церемонясь перехватил тонкую руку, выворачивая запястье, чтобы  вонзить иглу,  в голубоватую венку. Одно нажатие  на крохотный рычаг и в резервуар «иглы» попало с полмиллитра  крови.
Возмущенному взгляду девушки, совсем немного не добирающему до способности испепелять на месте, Фальконе ответил коварной усмешкой.
«Дорогая моя, если ты будешь работать здесь, твоя жизнь станет  песней... вечной агонии в которой мы изваяем из тебя актрису»
- Аймери,  чудо ты наше,  будь так любезен,  -  Эрик тепло взглянув на юношу,  взял его руку – для  такого же почти безболезненного укола.
- Понимаете теперь почему троица? -  слова были обращены к  вампиру, тогда как  игла вошла  уже в вену на  руке самого Эрика, добирая  нужные для уникального коктейля  капли крови.
Коктейль был уникален и каждый раз неповторим.   Когда, к примеру,  еще может представится  случай вкусить  крови  оборотней с разной ипостасью, и ... человека.   Выпущенная из той же иглы в  рюмку с абсентом кровь, развернулась в зеленом мерцании напитка прекрасной черной (из-за зелени абсента)  змейкой. И пока она не рассеялась окончательно,  Фальконе  поставил  тонкую  высокую стопку  на стол.
- Прошу вас, месье.
Основным свойством коктейля было  - уникально поднимать жизненный тонус  у вампиров, избавляя  от усталости,  при отказе от дневного сна.  Впрочем,  если Вампир был искушен в подобных изысках, доступных Элите, объяснения ему и не нужны.  И если Эрик не ошибся  в своей интуиции оборотня, то  именно кровь невинной  юной красавицы  оправдывала  название коктейля «Святая троица» . Ну а   в случае  неосведомленности нового директора в темных изысках  тайных искушений театра,  для него это будет всего лишь  выражением «добро пожаловать» с весьма приятными  ощущениями. 
Себе же  как и Иде, Фальконе  наполнил конические фужеры белым мартини.  Варить кофе для посетителей  –  было обязанностью секретаря,  и уж выполнять ли ее – следовало решать самому директору.
- Собственно я думаю, что месье директор просто может решить все на «пробах» - невозмутимо ответил он на вопрос  вампира. – Это ВАШ театр. И решать тут можете только Вы.
Или я чего-то не знаю, и власть этого утонченного блондина в театре – лишь  маска. Эрик собственноручно ставил свидетельскую подпись  на документе, принесенном  де Грассиа, и сомневаться в том, кем является в театре Лестат де Лионкур  оснований у него пока не было.

68

Лестат молча взирал на подобравшуюся неожиданную компанию, на лице его не отражалась ни единая эмоция, которая могла бы свидетельствовать о его отношении о складывающейся ситуации. Поведение участников беседы крайне позабавила его: не часто увидишь маленького сияющего от восторга и радости дракончика, напуганную до полусмерти смертную девушку и смущенного оборотня... Вампир по-прежнему стоял, даже не думая располагаться в уютном кресле, высокая стройная фигура владельца театра застыла в неподвижности холодного мрамора, выражая собой саму невозмутимость и спокойствие.
Хм... Аймери похоже безумно рад видеть этого Эрика... что ж возможно он действительно так хорош, ведь его талант расписывал не только это неугомонное дитя, но и Эрих, который пожалуй гораздо лучше разбирается в персонале театра, к тому же я сам мог лицезреть наброски сценариев и спецэффектов в исполнении своего постановщика, надо быть честным самим с собой - даже если меня что-то и не устраивает в нем, то пока выбора у меня по-сути нет... Придется либо искать что-нибудь более подходящее для себя и театра в целом, либо пока довольствоваться тем, что есть...
Глаза белокурого угрожающе сузились, когда  наглый мелкий брюнет заговорщицким шепотом сообщил всем присутствующим о его, Лестата, неосведомленности в делах театра, спускать такое с рук, пусть и наивному дракону, он не собирался... Тем не менее и на этот раз вампир промолчал... Тихий шепот вряд ли был услышан смертным ухом, но Лестат обладавший более чувствительным слухом разумеется расслышал это короткое замечание...
Ах, мой наивный Аймери... посмотрим сможешь ли ты найти свое место в театре после всех изменений, которые безусловно будут внесены... в кратчайшие сроки - уж это я могу обещать тебе со всей уверенностью. Говоришь, спектакли нередко отыгрываются в дневное время? Какое упущение - для того, чтобы это я мог себе позволить у меня должна быть уверенность в персонале театра, а поскольку я никому здесь не доверяю... и в дальнейшем не намерен так же как и сегодня отказываться от сна... придется их отменить.. Интересно... - губы вампира едва заметно дрогнули в ядовитой усмешке, что казалось бы ускользнуло от занятой друг другом публики: ...кровь драконов столь же вкусна, как и простых смертных? Стоп... Лестат! Указать на свое место мальчишке можно и не такими координальными методами... Подожди немного - веселье только начинается и Аймери не единственный, кто исполнит роль в спектакле под названием "Театр Вампиров"... Достанется видимо каждому по заслугам, но сначала это место должно приобрести тот блистательный, чарующий в своем мрачной готичности образ, что задуман мной... Как жаль, что рассвет практически подавляет мой разум, убеждая покинуть кабинет и скрыться в стенах собственной спальни... Думай, Лестат, думай....
Белокурый был настолько заинтригован таинственной для него личностью оборотня, по странной случайности занимающего должность постановщика в театре, что реакция смертной практически не заинтересовала его. Не удивило ни то, что она понятия не имела куда пришла, ни восхитительный по яркости и эмоциональности страх девушки, внезапно осознавшей в какую ловушку она угодила... Похоже для Иды это будет не единственным открытием сегодня... ее глазки еще не раз широко распахнутся столкнувшись с суровой реальностью мрачного города Le Lit de Pourpre. Лестат любил таких людей - это прирожденные жертвы, они считают, что знают об этом мире все и, когда их уверенность рушится как карточный домик, их сердце трепещет в невероятном обольстительном ритме. Многие из них искренне полагают начитавшись всевозможной на тему вампиризма литературы, что детей тьмы привлекает их красота и внешняя притягательность... Нет! И еще раз нет.... Лишь биение крошечного комочка плоти в их груди позволяет испытать истинное наслаждение вампиру, решившему вкусить горячей живительной крови жертвы. Еще на своем примере Лестат осознал этот факт - обладатели Темного Дара - своеобразные аристократы независимо от происхождения - искренняя любовь возможна лишь к себе подобным... За маленьким правда исключением - это не прихоть общества, это сущность вампира никогда и ничем не изменяемая... С тем, что белокурому доводилось читать в многочисленных книгах, в реальности не имело места... Он ценил красоту, отмечал практически идеальное совершенство некоторых людей, но любить их мог лишь вкушая их кровь - ни больше, ни меньше...
Тем временем оборотень с ловкостью и изяществом свойственным этой расе проскользнул мимо Лестата к шкафу, доставая многочисленные баночки и складывая их содержимое в изящную хрустальную вазу...
Неужели Эрика так смутило поведение малыша, что  он старается просто занять свои руки делом? По-крайней мере щеки его зарделись явным и заметным окружающим румянцем... Интересно это стандартное лукавство актера или он на самом деле испытывает неловкость от сложившейся ситуации. Насколько это состояние наиграно? Если он хотя бы в половину так талантлив как об этом говорят, то с ним надо держаться начеку... Ха! Да вы наглец, господин постановщик! Похоже на явное оскорбление меня как владельца данного кабинета как минимум!
На губах вампира заиграла холодная улыбка, когда казалось привычные к таким вещам красивые руки Эрика запорхали легкими бабочками над бокалом, предназначавшемуся Лестату. Движения оборотня были четко выверены и в тот миг, когда колдовали с алкоголем и в тот, когда уверенно сжали длинную иглу... Белокурый пристально следил за развитием событий, хотя знал чем закончится эта сцена с точностью до последнего взмаха руки блондина, словно это был не раз виденный им спектакль... Впрочем - это было не далеко от истины... Он внимания хозяина кабинета не ускользнула и явная ошибка Эрика...
Похоже... Каин был единственным вампиром для кого этот... гений... готовил коктейль Троица... Хм... святая говоришь? Ну-ну. Ты кажется неплохо познакомился с этой девочкой по дороге сюда, раз с такой уверенностью наделяешь этот напиток святостью... И все-таки... как она совершенна в своем страхе! Этот восхитительный искренний вскрик... пока от неожиданности - Ида не понимает зачем Эрик поступает с ней таким образом... О! Кажется поняла... глазки раскрылись шире... да, моя девочка, добро пожаловать в обитель вампиров... Но надо что то делать с наглостью оборотня... Гордость - один из смертных грехов, уважаемый! Не стоит гневить бога... не рекомендую... Я этого не люблю...
- Вы абсолютно правы, Эрик! Это МОЙ театр и решать здесь буду только Я! - в голосе вампира звучал неприкрытый сарказм, когда он, нарушив свое затянувшееся молчание, повторил последнюю фразу подчиненного почти слово в слово. Взгляд фиалковых глаз был неожиданно холоден и суров. Белокурый непринужденно сжал стопку с коктейлем тонкими длинными пальцами... зелень напитка лишь подчеркивала белизну руки вампира. Обойдя тяжелый письменный стол, Лестат неторопливо направился к оборотню, несмотря на то, что в его движении не было угрозы, казалось что сам воздух ею наполнен, взгляд его был устремлен точно в глаза собеседника.
- Предложенный вами напиток, месье, безусловно хорош, только его приготовление требует мастерства и знания предпочтений того, кому он предназначен. Увы, Вы не обладаете ни тем, ни другим, мой милый постановщик. Должен признаться, что на дух не переношу абсент... Троицу, а тем более святую... - вампир отвесил легкий учтивый поклон единственной даме в помещении, признавая ее ценность в качестве ингредиента коктейля и снова вернул свое внимание Эрику: ... я предпочитаю с красным вином. Вам стоило бы уточнить это, прежде чем проливать кровь. Но раз уж вы не удосужились этого сделать, то придется кому-нибудь из нашей компании выпить сей напиток...
Белокурый остановился напротив своего подчиненного, улыбка его стала еще шире, демонстрируя острые кончики клыков... В кабинете стояла гробовая тишина, даже непоседливый Аймери уловил опасность - перечить сейчас владельцу театра было занятием более чем рискованным: одно неуместное слово и неизвестно, чем все закончится. Стопка возникла прямо перед носом Эрика, сжатая в неподвижной руке вампира в недвусмысленном предложении, отклонить которое сейчас не представлялось возможным. Лестат ждал....

69

Аймери привычно позволил Эрику сделать всё, что тот хотел, но лишь потом уже понял, что именно задумал оборотень.
Рванулся было, но, увидев, как изменилось лицо нового хозяина театра, испуганно замер, глядя на Лестата широко распахнутыми глазами, в которых застыла обида - и на Эрика, что так нечестно поступил, и на Лестата, потому что он решил вдруг своим гневом испортить такое замечательное утро, и на девушку, которая явилась явно невовремя.
Как?! Дать его кровь пусть и до крайности обаятельному, но при всём при этом совершенно чужому вампиру?! Аймери был готов делиться с окружающими настроением, радостью, искренностью, но никак не собой и тем, что считал своим. А сейчас, в маленькой рюмке, зажатой в пальцах вампира, плескалась его, Аймери, часть.
Да и вообще, то, что сейчас происходило в этой комнате, было в корне неправильно. Юноша даже не успел понять, почему, в какой момент атмосфера из привычно лёгкой и беззаботной превратилась в обжигающе напряжённую, такую, что страшно пошевелиться, не задев натянутых в воздухе нитей недоброжелательности и гнева.
Подавленный ситуацией, в которой он оказался, дракончик несколько раз моргнул, надул губки и, всё так же неотрывно глядя на рюмку... тихо расплакался.

70

Первый шок начал проходить. Тем более, мужчины вели себя нормально, даже как-то буднично. Ида думала, вампиры - это кровь, светящиеся глаза, страсти и вообще -  загадки и ужасы... А тут... Холодный прекрасный вампир-директор, сумасшедший Эрик, эмоциональный актер Аймери - да почти все как у людей. Если не считать, что они вампиры, ну театр и театр, просто со своим прибамбахом.
Рурк задумалась, стоит ли все-таки остаться, предварительно обговорив о непокушении на ее кровь и невинность в контракте, за ее постоянное пребывание здесь...
И тут Эрик в который раз доказал, что он сумасшедший на самом деле, выхватив ее руку и больно-больно уколов иголкой. Прижав ранку ко рту, заодно не давая дикому рыку ярости вырваться наружу, она запечатала весь бурлящий комок эмоций, который взорвался в ее неукротимой натуре, от такого непотребного обхождения с ее телом. Жизнь давно приучила, хоть и дикую, но выжившую на улицах девицу, что в незнакомых ситуациях с истериками и вообще первыми порывами лучше временить, и осматриваться. А в опасных тем более. А то, что пребывание в комнате с тремя как минимум взрослыми здоровыми мужчинами, как максимум еще и вампирами, было опасным, свидетельствовали все ее сигналы, как мозга, так и тела.
Что всегда спасает меня в критических ситуациях? Правильно, смелая наглость. Она внимательно отследила угрозу со стороны директора, слезную истерику актера, и вступила в игру, точно зная, что вряд ли кто-нибудь сейчас делал на нее ставки. Бесцеремонно отодвинув Эрика, мешавшего пройти, она тоже заглянула в заветный шкафчик, вынула бутылку красного вина с бокалом... подумала, вынула два. Так как пробку открывать у нее все равно не было сил, она подошла с бутылкой и бокалами к хозяйскому столу, поставила бокалы и взяла ножик, явно предназначенный для резки бумаги. Заметив на себе взгляды мужчин, Ида широко улыбнулась, как бы призывая чуть подождать, быстро резанула по стеклу горлышка острым концом, оставляя ровную царапину на поверхности, а потом ударила бутылкой об стол. Горлышко откололось точно по оставленной царапине Да, годы тренировки не пропьешь. Рассчитывать на свои силы еще могу...
Разлив вино в два бокала, игнорируя противного нахала и слезливого парнишку, Ида укусила только начавшуюся заживать ранку на запястье, капнула сочащейся кровью в бокал для директора театра Ччерт, я же его имени не знаю, Боже, чего я чертыхаюсь, тут итак хватает нечисти. Ой, упомянула имя Господа всуе, прости и сохрани, аминь и, чуть не теряя сознание от страха, но уверенно продолжая блефовать, с побелевшими костяшками пальцев, сжимающими бокал, подошла к нему почти вплотную.
Господин директор, простите не знаю вашего имени, а теперь вы можете со мной выпить? Предлагаю даже тост - за пополнение в труппе вашего театра в лице молодой и ничинающей актрисы надеюсь, что на этом мои начинания не закончаться Закостеневшие от страха пальцы с трудом разжались, выпуская бокал в ладонь высокого мужчины, но взгляд потемневших до темно- кофейного цвета глаз Рурк не отпустила, хоть и смотреть в этот фиалковый водоворот было жутко до испарины на лбу...

71

День  вступал в свои права.  Только тот, кто провел в обществе обаятельных мистических кровососов не один месяц и каким-то чудом ухитрился остаться в живых и  остаться собой, мог с сочувственным пониманием  оценить неадекватную выходку вампира.  Эрику приходилось вытаскивать  носферату из гробов и в полдень,  и что-что а реакция их тогда была очень занимательной.   Но не слишком, по сути, отличалась от реакции Лестата. 
Тонкие нити провокаций,  противодействий сплетались, соединяя  вампира и оборотня.
«Если мы начнем сейчас то не скоро закончим» - Эрик сдерживая усмешку следил за развитием событий.  Его неуемная энергия  обладала единственным пожалуй даром – закручивать происходящее поднимая  накал ситуации до пика.
Юноша ободряюще подмигнул Аймери.  «Все мы по-своему проверяем на прочность и на вкус нашу новую власть»
А власть решила себя показать.  Оборотень не дрогнув с вежливой улыбкой и смеющимся взглядом выслушал возмущение  вампира.
- Красное вино, месье, - предпочтение провинциалов.  Парижская богема, независимо от предпочтений пьет абсент. Но вы не актер, чтобы понять это.

В легком  искрящемся  снисходительной симпатией к Лестату голосе не было и тени упрека.  Эрик выяснил о директоре то, что намеревался. Одной вежливой шуткой,  сыгранной по правилам богемы, по тем правилам  жизни любимцев музы, следуя которым он и Аймери  обменивались комплиментами и обнимались при встрече. По тем правилам,  по которым жила блистательная и таинственная театральная богема. Где все были друзьями и любили друг друга, не позволяя никому и никогда увидеть  проявления истинных отношений.
Эрик не сомневался что у каждого из актеров был не один повод   к тому чтобы насыпать иголок  в туфли постановщика трюков,  как и у него самого наверное – но ведь  подобных прецедентов пока не было.  Потому что они были командой, труппой,  кровью театра, благодаря которой он жил своей таинственной жизнью, удивляя и шокируя город своими тайнами и представлениями.  А вот Ида... – он едва не фыркнул, давя  ноту симпатии к девчонке, -  Ида знала эти правила.  Говорить «спасибо»  на фразу «добро пожаловать»,  мило улыбаться  вампирам,  пряча за маской любезного удивления истинные эмоции. - Эрик не торопился с ответом, выдерживая паузу настолько, что она стала гнетущей,  и не торопясь брать стопку с коктейлем из  оттененных  зеленью ликера бледных пальцев.
Пауза стала натянутой. Лестат стоял, держа на лице  улыбку,  демонстрирующую клыки и протягивая юноше стопку.
Будь такое на сцене, то в зале бы  повисла звенящая тишина ожидаемой развязки.  Но самые сильные драмы  в театре разырывались отнюдь не на сцене.
Эрик дотянул паузу до критичной точки... И Ида  с истинно женским мастерством  скользнула  снимать напряжение,  предложением  вина.
Черные ресницы оборотня  опустились, пряча  зыбкую холодную изморозь взгляда.
Секунда...
Две ...
Три...
Он четко считал капли времени, точно так же как капли крови в коктейль. 
Простить  Лестату этот невыносимый аристократический снобизм, убивающий  все очарование холодной изысканности? Бесспорно, но  уж если месье директор желает быть снобом,   то такой фамильярности,  которая позволена между теми, кто живет в одном  ритме театральной жизни,  - он не заслужил.
Пауза затянулась на четверть секунды – ровно столько чтобы стать невыносимой, но не перерасти в фарс.
Изящные пальцы оборотня  приняли тонкую стопку из руки директора. Ресницы взметнулись, открывая  - только для месье де Лионкура и только на пару мгновений  холодную прозрачную синеву   столь же надменного взгляда, воспитанного в Эрике  той самой частичкой «де» которую он презирал.
- Месье де Лионкур.  Впредь я попрошу вас  избегать фамильярности,  обращаясь ко мне по имени,  это привилегия  а не право.  -  Вежливый голос четко отделял слова друг от друга.
Тонкие пальцы юноши прямо над рукой вампира сжали стекло  узкой стопки, так что та  жалобно хрустнув, раскололась. Острые осколки тонкого стекла врезались в ладонь, и собственная кровь, смешанная с  коктейлем тонкой  темной струйкой побежала на руку директора.
«Ты камикадзе, Эрик..».– скользнула мысль, теперь когда собственная  кровь коснулась кожи вампира,  юноша четко понимал, что мысли его  открыты для Лестата.
А там в мыслях он был  лишен всех этих внешних масок... Там была любовь, любовь птицы к небу, которое  захватило  на мгновения сознание вампира, ослепляя солнечным светом, даря  неведомое тому ощущение восторга от  боли в изогнутых  встречным ветром крыльев...
Лестат,  театр  - душа города, а ты – ты уже  стал  сутью этой души. Какой она будет – зависит от тебя.   Власть не в приказах ни в бумагах,  ни в самодурстве,  власть в любви.   В театре живут лишь те, кто любит театр. Дневные, ночные,  живые,  вампиры, жертвы  - мы любим это место таким  какое оно есть. Сможешь стать частью этого таинственного  безумия – поймешь истинную причину всего...  три капли крови, предложенные добровольно – дороже  насильно взятой  крови у пойманной жертвы. Потому что  за добровольным выбором стоит  любовь.  Либо ты – Наш... а мы – твои.  Либо твоя власть будет формальностью приказов...   Красное вино и кровь – тавтология, но если тебе по вкусу  такое – неужели откажешься от искреннего  знака внимания  девушки?
Эрик отдернул руку синхронно с движением кисти Вампира.
-  Прошу прощения, месье, я так неловок, -  изящное лаконичное извинение в кроткой улыбке.
Он слишком многое открыл  Лестату о себе, о том, что  жизнь среди вампиров  не позволяла  никогда делать то, чего не знаешь.  О том, что  хрупкая беззаботность Эрика  была уверенностью  охотника, который  слишком давно изучал своих жертв,  и умел... умел куда больше  чем просто  работать с веревками и блоками.   О том, что Эрик был настолько равнодушен к Каину, что даже не счел нужным удивиться факту о его смерти, не говоря уже о возможности каких-то знаков внимания»
Метка собственной  крови, поставленная вампиру , хоть трижды древнему, хоть истинному  была равноценна смертному приговору. Но Эрик играя с огнем понимал что  сытый вампир,  днем при свидетелях  сохранит  внешнюю невозмутимость...
А уж что может быть, если они окажутся наедине.
Играем дальше, месье Лестат.
Эрик  пальцами здоровой руки вынул осколки, которые играя кровавыми  каплями,  упали на пол, и  поднес окровавленную ладонь к губам,  по-детски слизнув  темную солоновато-сладкую  кровь.
- Аймери, дорогой, у тебя есть платок? – юноша очень сомневался в том, что беззаботный жизнерадостный дракончик  носит с собой чистые батистовые платки с монограммой, но принимать помощь от Иды,  или Лестата был не намерен.
«В конце концов есть еще шторы на окнах» - подсказало находчивое воображение оборотня

72

Замерев в ожидании белокурый четко уловил обуревавшие, присутствующих в кабинете людей и нелюдей, чувства: частично на уровне подсознания, частично благодаря прекрасному слуху. Досада и обида маленького дракона осязаемо разливалась в воздухе, отражаясь от стен тихим плачем…
Поплачь, мой дорогой Аймери… люди говорят, что это полезно – снимает стресс, коим несомненно наполнено существование актера! Возможно это не последние твои слезы, причиной которым станет новый и теперь уже неизменный владелец театра. Более того – я даже уверен в этом, скоро тебе придется приложить максимум усилий, чтобы убедить меня в необходимости твоего присутствия здесь, а также в наличии у тебя таланта и способностей, соответствующих должному уровню мастерства актера этого театра…
Продолжая неотрывно следить за невозмутимым, казалось, лицом оборотня, Лестат потратил время ожидания себе на пользу – приводя в порядок свои мысли.
Сейчас не выгодно затевать скандал. Думаю, это понимает каждый из присутствующих, хотя… И все же он медлит. Неужели решил, что сможет помешать задуманному мною? Чего больше в его молчании и бездействии? Злость? Досада? Неприязнь?.. Упрямство? Нет… Не похоже, не могу связать поведение Фальконе ни с одной из этих эмоций… скорее всего это банальная проверка, так сказать, меня на вшивость. Ха! Видимо, театр вампиров – это маленький Париж «страны» Le Lit de Pourpre! Возникает почти такое же чувство, аналогичное испытанному мной много десятилетий назад, будучи впервые представленным в Лувре местной знати! Что ж… Лестат, если тогда тебе удалось занять свою нишу, то почему бы сейчас не примерить корону, раз уж она сама идет к тебе в руки? – губы вампира едва заметно дрогнули, пресекая ядовитую усмешку: - Не сомневаюсь, что мне удастся удержать ее на собственной голове.
От внимания белокурого не ускользнуло почти невесомое перемещение Иды в направлении бара… для этого даже не требовалось смотреть на девушку: хотя для человеческого уха оно и было бесшумным, чуткий слух вампира позволял ему с точностью до малейшей детали описать каждое движение девушки. В груди темноволосой красавицы маленькое сердечко отбивало бешеный набат, свидетельствующий о ее паническом страхе и, тем не менее – она ни разу не споткнулась, не сбилась с ритма, не оступилась, стараясь не привлекать к себе внимание до тех пор, пока не осуществит задуманное до конца. Острый для вампира сладковатый запах, с примесью металла, крови снова обозначил свое присутствие в довольно пикантной ситуации…
А девочка не так глупа, как я думал… умеет быстро соображать, чертовка! Чувствуется осознанность и продуманность действий, хотя желание их совершить явно отсутствует, что впрочем, не удивительно…
А тем временем, стоящий напротив блондин, наконец-то ожил. Рука протянулась к стопке, изящно обхватив ее, но не забирая из рук вампира… на какое-то мгновение, к сознанию вампира прикоснулась чрезмерно дерзкая, на его взгляд мысль, затрагивающая суть его происхождения. Впрочем, это лишь добавило больше внимания со стороны белокурого.
Лестат не показал вида, но за прочно закрепившейся на лице маской спокойствия… нет… даже скорее хозяйского снисхождения, скрывалась пульсирующая ярость – он прекрасно осознавал, что это было чистой правдой и, с неистовством урожденного провинциала, хотел скрыть отсутствие в себе того щегольского лоска, которым обладали лишь настоящие столичные аристократы. Да, за многие годы проживания в Париже, уже в свою бытность «тем, кто пьет кровь», он стал более изыскан, легко разбирался в моде, дорогих винах, аксессуарах и прочих атрибутах роскоши, постиг науку придворных интриг, что нередко скрашивало монотонное течение бессмертной жизни. И тут…
Стопка, сжатая в руке оборотня, с тихим треском, пробивающимся, сквозь мнимо беззаботное щебетание девушки,  быстро покрывалась тонкой паутинкой трещинок и через мгновение лопнула, врезаясь острыми осколками в ладонь Эрика. Теплая темно-красная кровь, смешиваясь с холодным напитком, тонкой струйкой лилась на чувствительную к таким вещам кожу вампира, который словно ослепнув, уставился невидящим взором перед собой: впервые, за почти бесконечность, он снова видел ясную синеву чистого безбрежного неба, сияние солнца, его тепло ласкающее кожу… нет… перья. В его голове ураганом проносились мысли стоящего перед ним сокола… О да! Сейчас он отчетливо видел перед собою птицу, которую людская молва наделила множеством прекрасных человеческих качеств, одно из них Лестат смог оценить уже в самом жесте непредсказуемого оборотня – бесстрашие! То самое, с которым он с невозмутимостью вручил владельцу театра свою судьбу – теперь он не сможет ни солгать, ни слукавить перед вампиром, но больше всего поразила белокурого осведомленность Эрика об опасности, которую несут эти действия…
Вы – самоубийца… - мелькнула мысль в подсознании Лестата, тут же теряемая в потоке сведений, перетекаемых по невидимым жилам от одного блондина к другому… пока постановщик, едва заметно вздрогнув, не отвел кончиков пальцев от руки вампира.
Интересная все-таки вы личность – Эрик де Фальконе… сокол… Ну да, если вглядеться, то и в человеческих чертах можно угадать его истинную сущность…
Вампир не стал бы говорить о возникшей внезапно симпатии или о склонности впредь безоговорочно доверять постановщику театра, но уважение к нему явно зарождалось в эти минуты. Очистив собственное сознание от чужих воспоминаний, белокурый почувствовал, что обстановка в кабинете, похоже, накалилась до предела и этому нимало способствовало само его молчание. Лестат расхохотался и, достав из рукава батистовый белоснежный платок, вытер свою руку от пролившегося алкоголя и от пятен крови, с легким раздражением отмечая, что будь на нем его привычная с кружевом на рукавах рубашка, ее пришлось бы выкинуть, как безнадежно испорченную.
- Что ж, месье де Фальконе… я учту вашу просьбу… - голос вампира по-прежнему отливал холодностью металла, но улыбка стала менее напряженной. И не сводя взгляда с прекрасного лица юноши, он задал свой единственный беззвучный вопрос, слышимый лишь им двоим: Месье… а вы уверены, что предложенные вами три капли крови так уж добровольны? Не смешивайте несмешиваемое: личное с работой - чистоту любви с грязью быта!
Словно внезапно потеряв интерес к собеседнику, вампир не дожидаясь ответа повернулся к Иде, приняв, наконец, бокал из подрагивающих от напряжения пальцев:
- Благодарю вас, мадемуазель. В данном случае предложенный вами, новичком, напиток оказался куда как уместнее, чем приготовленный вашим спутником. Мое имя Лестат де Лионкур, как вы должно быть уже поняли из монолога постановщика этого замечательного театра. И, разумеется, я почту за честь осушить этот бокал за ваше здоровье… - белокурый с насмешкой скользнул взглядом по изящной шейке девушки, чуть задерживаясь на ней и отмечая как невольно розовеют щечки Иды от столь неприкрытой чувственности жеста.
- Что же касается должности актрисы… Я не сомневаюсь в вашей способности отыграть спектакль для нескольких зрителей – это талант каждой истинной женщины, обладание которым вы только что продемонстрировали, но как вы себя поведете на сцене, к сожалению непредсказуемо. Предлагаю вам испытательный срок. Предположим, пару месяцев. Что скажете?

73

Всё слишком пафосно и так похоже на театральную постановку! Зачем?
Аймери нахмурился.
Он безумно любил театр, но люто ненавидел актёров - тех, кто выверяет свои эмоции, надевает подходящие маски, показывает другим то, что хочет показать... Аймери никогда не понимал, как, каким непостижимым образом это вообще возможно - становиться не-собой? Понимать и принимать, что именно вот это может быть правдой - исключено. Живые эмоции могут быть только от сердца, а здесь в каждом слове чувствовалась выверенность разума, каждый жест был продуман - пускай за считанные секунды, но всё же был!
Маленького дракончика всегда берегли. Конфеты, улыбки, незначительные запреты и искренная доброжелательность. Закулисные склоки, интриги останавливались на время и начинались снова, как только за Аймери закрывалась дверь. Юноша, конечно, догадывался, что взаимоотношения между другими жителями театра не так уж и безоблачны, но до тех пор, пока в эти взаимоотношения не вплетали его, дракончику было абсолютно всё равно.
Дракончик любил комфорт.
И очень, очень не любил страх, напряжение и тихое напряжённое отчаяние, а каждый в этой комнате был по-своему доведён почти до крайности, от этого становилось тяжело дышать, и перед глазами вместо человеческих фигур запульсировало короткими вспышками: мёртвое, живое и свободное.
Аймери сделал шаг назад, отходя за спинку кресла - почти спрятался, отгородился от троих безумцев и зажмурился, как будто, если ничего не видеть, то этого чего-то и не существует.
Похолодало. От белых пальчиков, судорожно вцепившихся в спинку кресла, по обивке с ужасающей скоростью стала расползаться корочка льда.

74

Лопнувшая стопка в руках Эрика прозвучала словно выстрел в сердце - Ида вздрогнула и с трудом подавила в себе желание по-детски зажмуриться и не смотреть, что будет потом. Кто их, этих вампиров знает, устроят сейчас кровавую резню...
Но прозвучавший в тишине смех хоть немного, но успокоил бедную девченку, у которой бокал в протянутой руке уже ходил ходуном, чуть не выплескивая кровавый напиток из стенок. Правда обжегший хищный взгляд Лестата, как представился директор, расслабиться совсем не дал - приходилось, преодолевая страх и ватный ужас где-то в районе солнечного сплетения, ослепительно улыбаться и кивать головой на предложение об испытательном сроке, потягивая вино из своего бокала.
- Право слово, господин Лестат, зачем же такой долгий срок испытание. Да давайте пройдем на сцену, и вы меня проверите. Подойду - я с завтрашнего дня буду жить при театре, радуя вас игрой. Не подойду - какие проблемы, Ида Рурк найдет чем заняться в этом мире Если ее до этого не съедят на завтрак или ужин... Вон как уставился на шею... бррр.... Боже, спаси и сохрани а...
Словно в подтверждении того, что пора менять декорации разговора, ощутимо потянула холодом, прямо от того кресла, куда спрятался обиженный Аймери. А потом и повсюду стал расползаться лед, но это уже ирландка наблюдала в дверях, энергично рассуждая
Господа, ну так мы идем проверять мой талант, или вы решили стать ледяными скульптурами *Начальство за работой*? Шутки и язвительные замечания всегда возвращали Иде самообладание, а хотя бы минимальное увеличение пространства между девушкой и вампирами вообще наводило на мысли о возможной удачной развязке этой ситуации

*Главный зал театра*

75

Ида, слишком юная, слишком дерзкая, слишком... эмпатичная... за этот бокал вина с кровью, за нотки в голосе, предложившем бокал вина вампиру, Эрик готов был самолично принести на премьерное выступление  девчонки огромный букет роз, и минуя завистливые и недоумевающие взгляды  заслуженных примадонн и утомленных славой звезд,  вручить под светом софитов, даже если  роль с которой будет  дебютировать  О`Рурк  окажется крохотным трехминутным  появлением в массовке. 
Хотя нет,  Не окажется... Чтобы уничтожить,  эту девчонку  испытанием для нее должна быть роль крупная,  тяжелый алый бархат  кресла  «Звезды» , который может оказаться и обивкой подушек в гробу. Возложенные  ответственность, высочайшие требования – сразу , безапелляционно,  без проверок и  дублеров.  О да.... розы будут, даже если это будет полный провал, даже если этими розами придется усыпать мертвое тело в день скромной похоронной церемонии.
Эрик был бледен.  Большие выразительные на худом лице глаза  блеснули  синхронно с оброненной  директором  частичкой «де»  перед Фамилией.
Шесть поколений благородных предков  зашевелились  в пепле погребальных урн семейного склепа.  Титулованный маркиз на театральных подмостках,  за кулисами,  позор, скандал, тень на  репутацию всей семьи и многочисленных родственников разных дворянских титулов.   Две короткие буквы при упоминании его фамилии,  пару раз оброненные  этим  мужчиной с  лицом  надменного ангела, не там где нужно  могут  трамплином подбросить   скромного юношу  как в свете,  так и в карьере.  Изящная виньетка  такого пустяка, как благородное происхождение.  И бесконечная пропасть  в отношении с друзьями и коллегами. Потому что  Маркиз де Фальконе не смеет позволить себе легкий флирт с приятным  тезкой,   невинный подарок  в виде свежесорванной водяной лилии  таинственному  вампиру с очарованием инкуба,  спать в гримерке, и  вообще многое из того, что с легкою может позволить себе  Эрик.  Просто Эрик, молодой юноша, ставящий трюки для театра.
Порезанная ладонь  волновала  его сейчас меньше всего.
Как и последствия собственной выходки,  обнажившей перед вампиром  все мысли и чувства. 
Он резко выдохнул, сквозь зубы,  терпя боль, и очень тихо,  обронил...
- Месье,  вы меня весьма обяжете, если  не станете распространяться ... он не закончил фразу словами,  все выразил  короткий взгляд,  осторожный,  внимательный,  перехвативший  лукавое понимание  невыраженной просьбы,  мелькнувшее в голубых глазах Лестата,  внимание которого было  занято  вещами более важными.
«О, Изида,  - Эрик совсем забыл как маленький дракончик  не приспособлен к подобным  жизненным драмам. Состояние  Аймери  выплеснулось в магический порыв,  следсвия которого не замедлили показать себя. 
Кресло покрылось колким инеем, расписавшим  изысканными узорами  спинку и подлокотники... морозная корочка оплетала  комнату,  хрустящими змейками заскользив по полу, побежав вверх по тяжелым портьерам...
Ида, с поразительной интуицией, порой спасающих смертных от ооооочень больших бед,   предсказала возможные последствия ждущие  теплокровных и живых в вымерзающем кабинете.
«пробы? Какие могут быть пробы?» Но девчонка уже выскользнула из кабинета.
Юноша  отметил как капли крови, замерзая у пола  алыми ледяными брусниками покатились по  льдистой изморози пола.  Холодный воздух резанул легкие...
В такие моменты   эмоциональную звезду,  как правило, оставляли в одиночестве, - успокоиться,  после  задаривая  вкусностями и подарками. Вот только берегли  любимца всей труппы от эмоциональных  потрясений  и  прежде  настолько сильно не доводили.  Оставалось надеяться что эмоциональный дракончик  как и прежде  довольно быстро  вернется к своей  солнечной жизнерадостности.
«Что бы не случилось с театром по воле  нового владельца, я буду на твоей стороне Малыш. Прорвемся... А перемены. Они давно были нужны. Это новая кровь.»
- Месье, -  Фальконе  уже заметно продрогший едва сдержал желание обхватить ладонями плечи – в бессмысленной попытке согреться, -  С вашего позволения,  я  разъясню для мадемуазель О Рурк, что исключений по части испытательного срока  ей ждать не следует. Разве что вы  самолично изволите изменить распоряжение. ...
И, месье де Лионкур... надеюсь, вы способны творить чудеса и сумеете успокоить  Аймери, не упокоив при этом нашу звезду.
По крайней мере те кто умер однажды не умирают по факту переохлаждения и простуда им не грозит.  Эрик уже коснулся пальцами здоровой руки дверной ручки,  но тут звонкой радостной морозной  нотой   раздался хруст расколотого стекла
Лед  добравшийся до окон  и почти моментально затянувший уже стекла  создал слишком резкий перепад температуры, которого  стекло просто не выдержало, с хрустом осыпавшись на подоконник.  Тот же перепад температур вызвал сквозной ветер,  шевельнувший тяжелые портьеры, которые словно изгибы поднимающегося театрального занавеса приоткрыли окно, впуская  в кабинет полосу  утреннего света,  выхватившую  расстроенного дракончика, и скользнувшую по вымороженному полу буквально в сантиметре у  ног вампира.
Утренний воздух окатил  занавески волной тепла, которое в короткой борьбе с магическим холодом, мгновенно превратило  шторы в  ледяной  жесткий рельеф, примороженных к полу тяжелых складок.
Фальконе  бросив  отчаянный взгляд на директора, распахнул дверь,  поспешно  покинул кабинет.
«Во всяком случае,  у нас будет одно из двух – либо прах  испепеленного лучами солнца нового директора  и  театральная легенда об Аймери,  либо... о  Изида...  Если  они оба выйдут из кабинета,  можно будет не сомневаться,  что легендой по праву станет  прекрасный  белокурый вампир с глазами цвета неба,  того самого,  которым сейчас можно было любоваться  за  пустыми оконными рамами."
>>>>> За Идой

Отредактировано Erik (2008-03-16 00:33:53)

76

От прекрасной собеседницы его отвлек тихий напряженный голос Эрика, скосив взгляд в сторону постановщика, вампир отметил необычайно сильную бледность лица, внезапную заостренность черт… упрямо сжатые губы. Продолжать Фальконе и не требовалось - Лестат в свое время сам стал для рода де Лионкур паршивой овцой, сбежав из родового поместья, так что просьба была мгновенно понята и принята к сведению… А так же была поставлена галочка напротив графы «слабое место», что само по себе являлось плюсом, поскольку это давало шанс держать в узде свободолюбивую натуру оборотня. Белокурый выразительно прикрыл глаза и снова их распахнув, дал понять Эрику, что можно не беспокоиться впредь на сей счет… до поры до времени…
Вернув свое внимание новоявленной актрисе, Лестат чуть склонил голову к плечу, напряженность улыбки спала, явив окружающим почти неотличимое от человеческого обаяние блондина. Выслушав возражение юной девушки по отношению к испытательному сроку, он тихо вздохнул:
- Поверьте мне, мадемуазель, работа в театре требует не только таланта, но и выдержки, силы воли. Человек в театре вампиров на этой должности скорее исключение, чем правило, надеюсь вы меня понимаете… И те роли, с которыми вам, моя дорогая, придется столкнуться, будут еще большей для вас неожиданностью, чем возникшая здесь ситуация. К тому же, вынужден это признать, сейчас у меня совсем нет свободного времени для проведения проб. Но я вас беру на работу, единственная условие – считаться с моими требованиями… Как владелец и руководитель я имею право их предъявлять ко всем своим работникам.
От него не ускользнуло то, что девушка не просто стремилась как можно скорее заполучить работу – она искала веский довод, чтобы покинуть кабинет, в котором и в самом деле становилось все неуютней из-за внезапного внесезонного похолодания…
Лестат удивленно посмотрел в сторону дракончика, уже не замечая того, что Ида, не обратив внимания на его слова, торопливо выскочила из помещения, едва слышно хлопнув дверью.
Ну а вот и то самое представление, которого я так ждал от этого… ммм… таланта. Плохо. Очень плохо! Похоже, он совершенно не умеет себя держать себя в руках – любой малейший всплеск эмоций высвобождает магические способности из-под контроля их обладателя. С этим необходимо что-то сделать…
Вампир мрачно отметил лопнувшее стекло окна и трепыхнувшиеся занавески, пропускающие рассветные солнечные лучи в комнату. Впрочем, ткань через мгновение заледенела до неподвижной темной массы, замерев на месте. Между Аймери и Лестатом образовалось некое подобие границы – сверкающая полоса, подрагивающая от незаметных глазу мельчайших пылинок, парящих в воздухе, протянулась от оконного проема к противоположной стене, подсвечивая золотистыми красками ледяную коросту, быстро покрывающую все поверхности в кабинете…
Проблема требовала принятия соответствующего решения…и как можно скорее. Иначе этот маленький вредитель превратит театр в дворец снежной королевы… со всеми вытекающими отсюда последствиями!
Вампиру, обладающему довольно живым воображением, представилась картина: белоснежный с изморосью замок, возвышающийся над домами жителей в центре города, а в самом здании – замерев во всевозможных позах, подчас самых неожиданных, а в большинстве случаев и довольно забавных, словно расставленные в хаотическом порядке куколки, стоят работники театра… Увлекшись этим образом, белокурый даже на мгновение задумался – какую бы ему принять позу, что бы не позориться перед случайной публикой, решившей взглянуть на местную диковинку Le Lit de Pourpre?
Тем не менее, ему пьющему чужую кровь было гораздо легче, чем обладающим своей – плоть вампиров мертва и, соответственно, сама по себе достаточно холодна. Холод не скоро достанет его своими цепкими ледяными руками, сжимая в смертельных объятиях, а вот оборотню было явно несладко. Лестат посмотрел на едва заметно дрожащего Эрика, возможно самого это не осознающего.
- Конечно, месье Фальконе, пока вы можете быть свободны, но позже я хотел бы с вами обсудить планируемые в ближайшее время представления, а также, вероятно, внесение в них значительных изменений. Так что, пожалуйста, найдите свободное время для подготовки соответствующей документации по этому вопросу. А так же потрудитесь предоставить мне при следующей встрече списки актеров с вашей краткой характеристикой каждого из них в профессиональном плане. Что же касается нашей… хм… звезды… не могу обещать вам чудо – я вампир, а не цирковой фокусник!
Дождавшись, когда за Эриком закроется дверь, Лестат повернулся к дракончику, почти спрятавшемуся за массивным креслом… Стоит отметить, что к чести и достоинству оборотня, которыми он явно обладал не только будучи урожденным аристократом, у него хватило выдержки покинуть помещение гораздо более спокойным и уверенным шагом, чем темноволосой красавице несколькими минутами раньше. Впрочем, внимание хозяина кабинета отныне принадлежало сжавшейся хрупкой фигурке актера, испуганно следящим широко открытыми, наполненными страхом глазами за каждым движением вампира.
Осмотревшись, белокурый с досадой отметил, что летнее солнце даже в такой ранний час сумело полностью отгородить его от маленького дракона, пусть тонкой, но все таки полосой естественного света.
Как не прискорбно это признавать, но сложившаяся ситуация кажется мне близкой к тупиковой. Может оставить его сейчас одного в кабинете? Пусть успокоиться, приведет в порядок нервы, переведет дух… Хорошая мысль, только вот у меня совсем нет желания и оснований сдавать позиции. Тем более перед этим малолетним магом недоучкой! Черт бы побрал Каина! Может этот мальчишка и самый гениальный из всех существующих в мире актеров, но я не собираюсь потакать его слабостям и неврозам!
С абсолютно невозмутимым видом, вампир неторопливо направился к своему креслу, стараясь игнорировать солнечную преграду, с каждым его шагом, становящуюся все ближе… Истинные фанатики свято верили, что представители его расы от прикосновения первых же лучей восходящего солнца к чувствительной коже должны вспыхнуть и тот час рассыпаться прахом. Но и в этом несведущая и поспешная на выводы людская молва заблуждалась… Чтобы разжечь огонь – требовалось время и соответствующие условия… одним из которых была большая концентрация света, а не столь ничтожно тонкий луч, с трудом пробивающийся через щель меж занавесок.
И тем не менее момент его преодоления стал для вампира одним из самых суровых испытаний на сегодня, Ему все время казалось, что до его слуха доносится тихое шипение, тлеющей мертвой плоти, хотя… Украдкой бросив взгляд на обнаженную кожу руки, Лестат успокоился – все в порядке, это лишь вновь разыгравшееся воображение.
Он прошел мимо кресла, за которым по-прежнему прятался дракончик и, не обращая внимания на ледяной покров, уселся в своем, рабочем. Закинув ногу на ногу, он криво усмехнулся, сверля юного брюнета пристальным взглядом, всем своим видом демонстрируя, что происходящее не вызывает у него дискомфорта.
Однако это были не самые приятные ощущения… увы, надо признать, что не состоялся мой роман со звездой по имени Солнце… Пожалуй, мое поведение было несколько неосмотрительным, но когда я поступал иначе?!  Ну а теперь, Аймери я готов к твоему выступлению… посмотрим на какое еще шоу ты способен, мой милый актер…
- И как долго вы собираетесь там стоять? Может все-таки присядете и мы поговорим, а Аймери?

77

Из-за своего кресла Аймери неорывно следил на вампиром, но, кажется, дракончик даже не понял, насколько невероятным было то, что он только что видел. Юноша думал об одном - только бы этот человек (глобально Аймери всё-таки разделял всех на драконов и людей, а уже люди делились и на оборотней, и на вампиров, и на просто-так-живущих) не подошёл ближе. Дракон уже не чувствовал своих рук, он не замечал происходящего в комнате, но очень резко ощутил, что теперь он здесь один, а Эрик и живая девушка куда-то исчезли. Один в огромном ледяном пространстве, где напротив устроилось существо и такими же неживыми ледяными глазами. Докоснётся - и ты погибнешь, так страшно, что хочется кричать. Кто пустил чужого?
Вымерзание прекратилось, остановившись на каком-то совершенно не пригодном для жизни уровне, - то ли потому что это был предел сил маленького дракончика, то ли эмоциональное состояние актёра вышло на плато, но дальше соседних помещений холод не проник. Однако, потепления не предвиделось. Аймери по-прежнему стоял, напряжённо сверля взглядом Лестата, и не факт что видя именно его и именно таким, каким его видели все остальные. Замер - не парализованный паникой, а готовый к последнему отчаянному рывку, вот только куда?
- И как долго вы собираетесь там стоять? Может все-таки присядете и мы поговорим, а Аймери?
Никогда ещё никому в голову не приходило оставаться и пытаться успокоить дракончика. Люди, увидев малейшие признаки эмоционального срыва, быстро ретировались, поскольку на выяснение причин такой реакции могло бы и не быть времени - лучше исключить всё сразу, и тогда опасность уйдёт сама собой. И это была чистейшая правда - Аймери никогда не истерил сам с собой. Он грустил, переживал, но он сам - это же самое дорогое и любимое, как на это можно реагировать подобным образом? Оставленный в одиночестве дракончик сначала проникновенно ревел, потом съедал все имеющиеся в помещении вкусности, а затем с крайне виноватым видом выползал наружу и долго извинялся, надеясь, что никому ничего не испортил. Конечно, малыша прощали, он ведь никогда действительно не хотел причинить кому-либо вред.
Пауза затянулась.
Дракончик сделал тихий, как ему казалось вдох, на самом деле прозвучавший хрипло и прерывисто в морозной тишине, и отрицательно покачал головой.
Что с ним делать? Может, уничтожить? Не его, а саму ледяную пустыню, дом его, не дать выйти...
Связных мыслей не было, был лишь образ - разлетающееся на миллионы острых льдинок пространство, горечь, нехватка воздуха, боль в груди, движение.

78

Вампир расслабленно откинулся на спинку кресла, продолжая наблюдать за действиями Аймери, чуть прикрыв глаза… Юный дракон казалось вообще не собирался сдавать позиции, настороженно смотря на хозяина театра и судорожно цепляясь замерзшими пальцами в ледяную корку, которая еще совсем недавно была дорогой обивкой. Повторяться он не собирался, поэтому с невозмутимым видом продолжал молчать… За неимением другого занимательного занятия, Лестат мысленно анализировал сложившуюся ситуацию…
Не думал, что возникнут трудности именно с этим актером… За время нашего общения он показался мне гораздо адекватнее, чем является на самом деле. Пожалуй, эта нежная фиалка не впервые устраивает показательные выступления вне театральной сцены. По-крайней мере многоликий, в профессиональном плане, постановщик явно сталкивался с этим ни единожды… Интересно… что в нем такого необычного, что этот детский сад терпят и главное, судя по всему, прощают?
Лестат продолжая раздумывать, отвел взгляд от съежившейся фигурки юноши и медленным взглядом окинул просторы собственного кабинета. Его поведение явно противоречило сказанным Иде, не так давно, словам о собственной занятости – внешне складывалось впечатление, что вампир абсолютно никуда не спешил, ни о чем не тревожился…
О! Кристаллизация прекратилась! Неужели это все на что ты способен или просто очередная роль, малыш? Если это действительно так, то складывается довольно интересная характеристика: мал, наивен, обладает довольно извращенным вкусом в еде, к тому же недоучка, склонен к истерии и любитель показного фарса! Мило, Аймери… очень мило… А может это не в тебе дело? Ты и рад бы довести начатое до финальной высокой, пронзительной ноты, но просто не в состоянии по независимым от тебя причинам? Как там было в записке Каина?...
Рука белокурого едва не потянулась к внутреннему карману, но изменив траекторию, непринужденно коснулась тонкими пальцами подбородка – вампир непринужденно поставил локоть на заледенелый подлокотник кресла, принимая скучающий вид. За этой маской он умело скрыл сосредоточенность с которой вспоминал прочитанное ранее, решив, что не стоит демонстрировать важные, на его взгляд, документы перед неуравновешенным драконом…
Так вот о чем шла, собственно, речь… Что ж, ты был трусом, но никогда не был глупцом, Аристократ. Неровная, бесконтрольная магия дракона никогда не сможет причинить вред как минимум вампирам, а при идеальном стечении обстоятельств – никому в этом театре. И причины этому находятся в районе таинственной залы в подвале замка… Если дело и дальше так пойдет, Лестат, то тебе предстоит долгий и бессонный день…
Его лицо дрогнуло в неком подобии улыбки, что по стечению обстоятельств совпало с тихим хрипом со стороны кресла для гостей. Он, конечно, не надеялся, что Аймери будет так любезен избавить вампира от своего присутствия путем скоропалительной кончины не сходя с места, но все-таки с интересом перевел взгляд в сторону дракона.
- Что вы хотите сказать этим покачиванием головы, Аймери? Вы не желаете присесть или побеседовать? Ваше молчание вряд ли приведет к нашему обоюдному взаимопониманию. Если уж вам удобней объясняться со мной стоя, то я совсем не против, но могу вас расстроить – я не собираюсь покидать пост владельца театра! И если вы хотите продолжать здесь работать, то вам придется заговорить… Ведь вы же не хотите неприятностей, верно?

79

Дракончик ещё какое-то время простоял, не мигая глядя на Лестата, потом медленно и как будто задумчиво моргнул, словно вспомнив, что люди это иногда делают. Подтянувшись на руках, он совершенно неестественным, но в то же время завораживающе причудливым образом забрался на спинку кресла, где и замер, чуть склонив голову на бок.
Снова повисло молчание.
Маленький ящер в человеческом обличьи был обижен, напряжён, но даже сейчас проскальзывало неуловимое сходство с величественными тварями, вот точно так же внимательно изучающими мир у подножия своих скал. Дракончик думал. Точнее, "думал" - это не совсем подходящее слово, скорее он прислушивался к своим эмоциям, впервые столкнувшись с подобной реакцией. Это было необычно. Чуточку опасно, но от этого значительно более интересно. И, в конце-концов, любопытство снова перевесило, и прекрасное создание соизволило заговорить.
-Вам пора спать, - сухая констатация факта, - А о чём говорить-то? Вы хозяин театра, я актёр, вроде, всё ясно, нет?

80

Вампир наблюдал за тем акробатическим номером, который ему был любезно продемонстрирован актером его театра в полной, звенящей тишине, завершив сие действо легким настороженным наклоном головы, словно дракончик наблюдал нечто крайне занимательное и никак не мог решить: стоит ли на это еще немного посмотреть или лучше сбежать от греха подальше…
Ты еще мне указывать будешь? Как же еще тебя, такого глупого и несдержанного на реплики, здесь живьем не съели? Актеры народ ушлый, как сами о себе говорят – культурный… А уж тем более вампиры, которых в театре явное большинство.
Лестат перевел взгляд на свет, упорно пробивающийся в узкую лазейку между занавесками: удивительная по своей необычности и гротескности картина – пьющий кровь, наблюдающий за первыми робкими лучами восходящего, еще вялого после ночного сна солнца. Наледь постепенно таяла в его лучах, искрясь множеством оттенков. Вспомнив, что в одном из многочисленных ящиков письменного стола лежит пара предметов, приходящихся как нельзя более кстати в данных обстоятельствах, он со скучающим видом открыл наугад один из них...
Приятно знать, что память меня не подводит. Хотя для подобных мне это не удивительно!
Мысли белокурого текли медленно и размеренно, в такт его неторопливых и тщательно продуманных действий.
Конечно, это замечательно, что сама природа в угоду мне приберет в кабинете за этим маленьким недоразумением, но было бы гораздо лучше чтобы она не прибрала и меня заодно…
Вампир достал искомое – тонкие, но при этом прочные черные перчатки, из прекрасно выделанной кожи. Надев их, он с удовлетворением убедился в том, что они подходят по размеру и, благодаря их длине, прекрасно скрывают уязвимые открытые участки рук. Поднявшись со своего места, он молча прошел в направлении окна, обходя дракончика со спины… На губах Лестата заиграла довольная улыбка, лишь только он заметил любопытно-испуганный взгляд дракончика, пристально следящего за приближающейся к нему опасностью.
Мне кажется или я уже закрывал сегодня ставни? Не может же магия дракона распахнуть… Ах ты… Значит ты все таки желал моей смерти негодник? Не думаю, что сделано это было осознанно. Скорее всего твои способности находятся на эмоциональном уровне, вот они и уловили вибрацию нервозности и паники, направив свои силовые линии на единственного виновника в твоем душевном состоянии. Но тебе не хватило знаний, чтобы действия принесли мне хоть какой-нибудь вред….
- Видите ли, Аймери в чем проблема?… Я очень не люблю, когда за меня принимают решения. Вы мыслите слишком шаблонно, можно даже сказать по-человечески стандартно.
Лестат остановился по левую сторону от окна, чувствуя, как летняя жара медленно начинает заявлять о себе. Его надежно защищенная рука проскользнула в открытый проем, безошибочно и быстро находя кромку деревянный ставней, и плотно их закрывая, зацепив едва заметный крючок на одной, за маленькое колечко на другой. Закончив с этим, повернулся к темноволосому актеру, практически сидящему к нему спиной и лишь неуверенно озиравшегося на него, едва не падая со спинки кресла от неудобства своего положения. Белокурый подошел к дракону вплотную и нависнув над ним также тихо продолжил свой монолог…
- Упомянутая мною шаблонность, Аймери, включает в себя представление обывателей в вопросе взаимоисключения вампиров и солнечного света в абсолютной величине. Так что ваш расчет оказался ошибочным – я не лежу сейчас горсткой пепла, рядом с моим предшественником… думаю, вы это уже заметили, мой дорогой… - Легкое дыхание вампира согревало по-юношески тоненькую шейку дракончика: Хотя вы не производите впечатление коварного и умелого интригана… Что же мне с вами делать, а?
На лице малыша отразилась невероятная гамма чувств… Казалось, что еще чуть-чуть и он снова потеряет над собой контроль. И, даже несмотря на то, что вампир уже убедился в его неспособности причинить серьезный вред кому-либо в этом здании, еще раз проверять данный факт у белокурого не было ни желания, ни настроения – забавы кончились, пора бы и делом заняться…
Если уж тебе так угодно выставлять себя в позиции всеобщего маленького любимца, то так и быть – сегодня я тебе это позволю. Но в дальнейшем, надо будет образумить этого эгоиста! Я не потерплю в театре открытых скандалов и истерик!
- Эта ночь была нелегким испытанием для персонала театра, в том числе и для вас, мой дорогой… Предлагаю, отложить обсуждение столь животрепещущей темы как «сон вампиров» на более подходящее время. Тем более, что у вас – столь ценимого местным постановщиком и сценаристом актера, наверняка найдутся неотложные дела. Как руководитель, я настойчиво рекомендую вам приступить к своим должностным обязанностям! А я займусь своими.
Говоря это, Лестат заставил дракончика встать с кресла и, приобняв его за плечи, подвел к двери кабинета, открывая дверь…
Представшая его взору картина, несколько его удивила. За время знакомства с Дэнариэсом у него не было ни малейшего повода усомниться в адекватности полукровки, а это значит, что юноша, прижатый волевой рукой телохранителя к стене был явно не к месту в театре. От внимания вампира так же не ускользнул сосредоточенно – задумчивый взгляд мальчика… Он явно размышлял над тем, как ему выбраться из довольно щекотливой ситуации.
- Аймери, месье Фальконе наверняка вас уже заждался в репетиционной зале. Не стоит еще больше испытывать его терпение…
Вампир дождался пока актер скроется за поворотом и только потом повернулся к тихо стоящей у стены паре:
- Я вам не помешал? – с лукавой улыбкой проследил голодный взгляд своего новоявленного помощника, телохранителя и возможно, друга, устремленный на жертву.

---> коридоры первого этажа и вход в подвал

81

Шаблонно?!
На самом деле крайне устойчиво сидящий юноша (а со стороны действительно могло показаться, что он свалится с кресла с минуты на минуту) злобно зыркнул на вампира и зашипел. Знающий человек различил бы в этом шипении слово "тварь", но так то надо было знать драконий язык, и при этом иметь представление о том, как причудливо он видоизменяется при попытках произнести что-либо в человеческом обличьи...
Цапнуть его, что ли?
Лестат был неправ - желание нанести вред у дракончика появилось только сейчас, как раз ровно после слов вампира о том, что он, Аймери, якобы желал ему смерти... Немыслимо! Как он вообще мог предположить такое? Он держит меня за убийцу? Юноша наморщил нос, словно собираясь что-то снова прошипеть, но только переступил с лапы на лапу (переминулся на руках и ногах, разумеется, но сейчас первая мысль у стороннего наблюдателя была бы именно такая: с лапы на лапу).
-Меня не съели, господин де Лионкур, - голос маленького актёра утратил детскую звонкость и восторженность и звучал размеренно, спокойно и глубоко, как будто малыша подменили, - Потому что здешние актёры - разумные существа, и они не жрут всё, что видят на своём пути, а имеют возможность оценить возможные последствия своих поступков. Убийство же дракона может повлечь за собой необратимые потрясения как для театра, так и, если вам не повезёт, для всего города, - холод, вырвавшийся наружу, выморозил и эмоции дракончика, ненадолго, конечно, но маленькое солнечное существо стало таким, каким будет лет через 300-400, когда уйдёт неуёмная радость и появится наконец способность сначала думать, а потом чувствовать.
Аймери внимательно посмотрел Лестату в глаза, и у вампира была возможность живо вспомнить все легенды о драконах, а также удивиться, каким же образом они всё-таки доходили до населения, если сказанное в них является правдой?
-Я с удовольствием продолжу нашу с Вами беседу, господин директор, - Аймери точно так же ловко, как и забирался, слез с кресла, и лишь в последний момент едва заметно покачнулся и тут же спрятал задрожавшую руку в карман. На бывшем только что таким спокойным лице моментально отразилась паника, которая, впрочем, тут же исчезла, смнившись недоумением и искренним желанием уйти сейчас отсюда поскорее. Что означает внезапно накрывший его лёгкий озноб, Аймери не знал, но подозревал не только то, что в ближайшем времени узнает, но также и то, что это знание ему не очень-то и понравится.
-До свидания... - еле слышно пробормотал дракончик и быстро шмыгнул за угол мимо неизвестной ему парочки.

---> коридоры первого этажа и вход в подвал

82

>>> Коридоры первого этажа и вход в подвал

Даниэль несколько растерялся от такой реакции вампиров. Конечно, он представлял, что его позерство и игра довольно забавно выглядят со стороны, но вот ухмылки одного из них и откровенный смех второго просто обескуражили.
Ну и на том ладно, зато не гнев.… Хотя ржать, смотря в лицо собеседнику….  Господин де Лионкур, вам надо поучиться манерам и сдержанности, хоть вы и на своей территории.
Даниэль фыркнул, горделиво тряхнув головой. Хотя в какой-то степени мальчишка чувствовал, что некоторого расположения добился, минусов в его положении было хоть отбавляй. Начиная с факта того, что он прокололся и попался вообще. И заканчивая тем, что у хозяина Театра явно не поднялось настроение после смеха над мальчишкой, скорее наоборот. Холодный, снова сдержанный взгляд светловолосого лидера говорил о том, что Дани появился совсем не вовремя и что выслушивать мальчишку, не будь его обаяние столь обезоруживающим, он не стал бы. Поставив за свои старания для себя памятник посредине города, мысленно, конечно же, Дани более- менее спокойно выдохнул, услышав, что господин де Лионкур согласен его выслушать.
Дани постарался отнестись спокойно на то, что его втолкнули в кабинет грубо и неприязненно, - все-таки, как еще можно обращаться со шпионом? Будь Даниэль такой же шишкой, он непременно так бы и делал, злоупотребляя своим высоким положением.
Окинув изучающим, полным интереса и некоторой толики восхищения взглядом фиалковых глаз кабинет Хозяина Театра Вампиров, Дани чуть дернулся, вырвал ворот своей жилетки из цепких когтей темноволосого вампира и многозначительно на него посмотрел, уже даже без скрытого страха. Ну а куда мальчишка, собственно, сможет деться, заключенный в кабинете, да еще в компании двух сильнейших вампиров в Театре? Правильно, только на тот свет.
Одернув свою одежду и поправив сумку, дани постарался вести себя как можно более непринужденно, хотя под тяжелым взглядом Лестата это было, мягко говоря, сложно.
После того, как Дани представили, наконец, того, кто помял его любимую жилетку, мальчишка растянул губы в приветственной, но рассеянной  улыбке, -  вся его решительность говорить спокойно и смело перетекла  в недоумение.
Зачем Лестат представляет мне его? Из серии «Знай своего убийцу в лицо»? Или это признаки вампирской великосветской вежливости, в  которой я дилетант, по сути? И не хочу я при нем говорить ничего! Мда, но, по-видимому, придется…
Переведя взгляд вновь на Лестата, белокурый мальчишка вздохнул и начал, фыркнув предварительно на язвительный тон Хозяина Театра.
- Хоть я и могу казаться в Ваших глазах, господин  Лестат де Лионкур, невежей и охламоном, могу смело утвердить вам обратное. Меня зовут Даниэль де Ресто, я родом не из этого города. Будем считать, что Я шпион.  – Дани перевел взгляд на Дэнариеса, который его по необъяснимым причинам смущал своим присутствием. Непросто стоять и излагать первое, что приходил в голову под пристальным взглядом двух хищников. – И я хотел бы сразу перейти к делу и предложить вам свои услуги, но только вначале поставить свои некоторое, заверяю Вас, выполнимые условия.
Чуть выпрямив спину, с более гордым выражением лица, Дани продолжил.
- Вы не спрашиваете меня, откуда я беру информацию и чем занимаюсь за пределами вашего Театра, а я собираю вам всю необходимую вам информацию, и даже более того, даю вам сведения, о существовании которых вы даже не подозреваете.
Светловолосый юнец перевел дух. Он выпалил всю эту фразу взахлеб, с жаром, отчего сразу становилось ясно. Что это не просто желание завуалировать свою фигуру и навести на себя пафоса. Набивая себе цену, а действительно, существуют веские причины, по которым дерзкому мальчишке необходимо скрыть все это. Даниэлю не хотелось, чтобы хоть кто-то знал о его главной работе – свитке на стенах Администрации, и поэтому приходилось использовать самую простую и логичную уловку – притворяться шпионом.
- Вам нет смысла доверять мне, вы можете предположить, что уже работаю на кого-либо еще. – Дани пожал плечами.  – К сожалению, я не могу вам ничем доказать это, и обратное вы доказать не можете. Так что вам решать, как распорядиться моей судьбой.
Дани немного поморщил носик. Последняя фраза ему самому не понравилась, но что ж делать? Во всяком случае, это но пудрит мозги своей игрой двум влиятельным вампирам, которым разорвать в клочья  дерзкого нахала не составляет особого труда.
Ладно, чтоб спасти свою шкуру, поработаем и шпионами.

83

» Первый этаж Театра » Коридоры первого этажа и вход в подвал.  ----->

Подчиняясь невербальному приказу лидера, наемник отконвоировал паренька на середину заледеневшей стараниями дракона комнаты, но не торопился отпускать воротник жилетки, за который, собственно, и производилось транспортировка незванного гостя. Не то чтобы Дэнариэс любил применять силу по поводу и без оного – но в данной ситуации демонстрация превосходства была необходима, чтобы сразу определить роли и избежать недопонимания, ведущего к результирующим печальным последствиям… Печальным - для мальчишки, разумеется.
Окинув кабинет быстрым цепким взглядом, наемник остановился чуть позади паренька, с явным интересом изучающего обстановку. Сам брюнет довольно спокойно отнесся к увиденному впервые кабинету владельца театра. Разве что картина, висящая на стене за креслом хозяина, его откровенно умилила.
"Интересное изображение дьявольской сущности ангела..."
«Отцеплять поводок», то есть отпускать ткань жилетки, брюнет пока не собирался – ему было интересно: как скоро мальчишка рискнет вырваться самостоятельно. То, что он отважится на этот шаг, сомнений не вызывало – об этом почти кричал дерзкий огонек, сейчас тлеющий где-то на дне необычных для человека сине-фиолетовых глаз.
Как и предполагал полукровка,  стесняющую движения хватку парень долго не выдержал и вывернулся, освобождаясь из сразу разжавшихся пальцев брюнета, даже не причинивших жилетке никакого ущерба.
Взгляд горящих глаз паренька заставил инкуба возблагодарить Тьму за то, что, испив страха пленника чуть ранее, он заблокировал собственное сознание от восприятия чужих эмоций, иначе сейчас мог бы просто «захлебнуться» от дикой мешанины чувств, отражающейся в этих странных глазах.
«Что забавно - они даже немного похожи внешне, да простит меня Лестат за эту шальную мысль,- усмехнулся про себя наемник, наблюдая за блондинами. - … смелость, склонность к риску, самоуверенность…  Думаю, со временем из него вырастет почти точная копия Лестата… если, конечно, любопытство не сведет юнца в могилу раньше… Что, кстати, весьма вероятно в не столь отдаленном будущем, - слушая речь мальчишки, Дэнариэс все больше ему поражался. - Наглость, конечно, второе счастье… а для некоторых заменяет и первое… Значит, работаешь на того, кто больше платит и продашь своего нанимателя другому без особых колебаний. Это ты зряяя. А жаль. Ты даже начинал мне нравиться… Что тогда он делал здесь? Кто-то уже пронюхал о безвременной кончине прежнего владельца и решил экстренно выяснить, что тут произошло?.. Слухи, конечно, распространяются очень быстро, но не до такой же степени… хотя… чем черт не шутит».
Дэс не сомневался, что Лестат выстроит логическую цепочку гораздо лучше самого полукровки. И все же, судя по выразительному взгляду, белокурого интересовало мнение наемника. Высказываться вслух в присутствии объекта обсуждения было бы не корректно, шушукаться за его спиной – тем паче. Значит, остается пойти на небольшую уловку.
Инкуб не спеша подошел к креслу перед столом хозяина и, нарочито медленно в него опустился, откинув за спину упавшую по плечу длинную темную прядь. Для мальчишки, со стороны все должно было выглядеть именно так.
Однако, за несколько коротких мгновений, затраченных на устройство в кресле, отгородившись от парнишки послушно соскользнувшей с плеча черной ширмой волос, полукровка успел почти беззвучно произнести короткую фразу: «ЕСЛИ он прав, то ЭТО тоже чей-то заказ. Риск двойной игры».   Взгляд брюнета скользнул по черной ткани рубашки, в которую был облачен Лестат, и под которой сейчас покоилась рукопись, оброненная парнем. Слова были слышны только вампиру благодаря его нечеловеческой сущности.
Увидев в глазах белокурого лидера подтверждение того, что слова услышаны и приняты к сведению, инкуб, полностью игнорируя  магический лед, устроился в кресле поудобнее, приняв нарочито небрежную позу, закинув ногу на ногу. Полукровка с интересом ждал решения вампира и дальнейшего развития событий. Пальцы левой руки тем временем ненавязчиво  легли на привычно пристроившиеся у бедра ножны с Клинком Теней.

Отредактировано Дэнариэс (2008-04-08 22:14:21)

84

----> Коридоры первого этажа и вход в подвал

Лестат на протяжении всего монолога мальчишки ни разу не шевельнулся, более того, смотря на блондина немигающим пристальным взглядом, он дышал так медленно, что действительно казался мраморным изваянием. На миг в его сознании проскользнула картина, словно он смог взглянуть на происходящее глазами Даниэля: вампир, облаченный в черные одежды с сияющей белизной, в неверном свете свечей, кожей на фоне картины падшего ангела… Притягательная и достаточно жуткая картина, чтобы юноша содрогнулся от увиденного, но похоже он был либо слишком беспечен, либо безрассуден настолько, что не воспринимал данный факт должным образом. Хотя торопливость и едва уловимая сбивчивость речи нарушали облик отважного героя, осмелившегося проникнуть в святая святых вампиров этого города.
Однако, ты неплохо держишься, малыш… О! Да ты явно не терпишь ограничений своей свободы, раз так опрометчиво рвешься из сильных, способных без проблем тебя удержать, но тем не менее выпускающих рук… хм… да ведь ты явно полагаешь, что находишься сейчас в компании вампиров. Как мало разбирается человек в тонкостях видов нечисти. Ведь вы, люди, именно так называете всех, кто не подпадает под рамки вашей расы? Что ж… я не буду убеждать тебя в обратном, тем более, что не каждый любит, когда ему указывают на его ошибки. Однако, как быстро ты забыл то, чем ты был раньше Лестат… Сколько времени прошло с момента твоей инициации? Чуть больше ста лет. Но что значит век, по сравнению с вечностью, уготовленной тебе судьбою? Впрочем, я опять вдаюсь в незначительные в данный момент подробности.
Вампира крайне заинтересовало сказанное Даниэлем, хотя внешне он по прежнему оставался бесстрастным и неподвижным.
Хочешь сказать, что ты шпион? Ммм… - белокурый мысленно поморщился от покоробивших его слов. Так не бывает, мой мальчик. Истинный охотник за информацией, купец тайнами никогда и никому не позволит себе признаться в роде своей деятельности! Тем более, что сейчас данное признание более чем рисковое предприятие – неужели ты думаешь, что я выпущу из стен театра того, кто узнал обо мне довольно таки занимательную информацию? Скандал в театре: новый директор не поладил со старым персоналом и труппой! Вот это сенсация, верно? Если бы не рассвет… Я бы мог прочитать самые сокровенные твои мысли, но… увы! Придется обходится лишь своей интуицией и логикой. Так. Значит ты не актер театра – это было ясно с самого начала, но и не шпион, коим так стремишься казаться… Так кто же ты тогда и что забыл здесь? Какую тайну ты так пестуешь, рискуя собственной жизнью? Видимо на кону стоит нечто действительно стоящее…
Лестату не требовалось смотреть на Дэнариэса для того, чтобы знать о его перемещениях по кабинету – по почти бесшумным, кошачьим шагам, он прекрасно чувствовал каждое движение полукровки, равно как и расслышал все сказанное им. Перестав изображать зловещую статую, вампир перевел взгляд на своего телохранителя, на мгновение посмотрев ему в глаза и давая понять, что его старания не прошли зря и он услышал ту информацию, что сообщил ему брюнет. И снова окинул взглядом по-прежнему стоящего посередине кабинета юношу.
- Что ж, месье Даниэль де Ресто… Вы сделали мне довольно интересное предложение. Но! Сейчас не вы хозяин положения и, следовательно, не вам ставить здесь условия. Это не в ваших интересах, поверьте мне… Ваше положение сейчас очень шаткое, впрочем, как и ваше здоровье. Вам так не кажется? – на губах вампира промелькнула легкая усмешка.
Забавный мальчик.
- Почему вы считаете, что мне нужен шпион? Я владелец театра, а не политик – мое дело сцена, спектакли и благополучие актеров, а не интриги и козни. Для чего мне может понадобиться та информация, которой вы сейчас пытаетесь выторговать свою жизнь?
Послушаем, что ты можешь мне ответить на это. Я, конечно, еще не успел проголодаться, но никогда еще не отказывался закусить подвернувшимся очередным нахалом.

85

Даниэль, отдышавшись после своей тирады, перевел взгляд на Дэнариеса. Потом на Хозяина Театра.  Он явно не ожидал той реакции недоверчивости и настороженности, которую оба вампира буквально источали своим неприступным хищническим видом.
Кажется, не прокатило… Чеееерт, и снова не получилось!  - Дани хныкнул от досады. Ну не ужели так сложно поверить очаровательному блондину, который вряд ли своей просто невероятно угрожающей персоной может причинить что-то серьезное и вредное… Нет, ну может, конечно, но явно не физически. Так, держим себя в руках до последнего.
С подозрением Дани покосился на Дэнариеса, молчаливого спутника лестат, который теперь что-то нашептывал Хозяину театра.
«Мне крылышко, тебе ножку!»,  - фыркнул про себя мальчишка, скорчив недовольную мордашку, предполагая про себя, что может сказать такого темноволосый вампир, что они так легко договорились одними глазами.
Не стоило мне, наверное, быть таким самонадеянным… Вот даже сейчас они на меня смотрят, как два тигра на свою добычу, типа бегай, бегай,  мы еще не проголодались… ладно, раз уж зашел так далеко…
С непонятно откуда появившимся энтузиазмом на лице Даниэль подбоченился, выпрямляясь, и снова дерзко и уверенно посмотрел на Лестата.
- Мое здоровье может быть только в двух вариантах – либо я жив, господин Лестат, либо мертв. – Парировал светловолосый мальчишка, смотря прямо в глаза вампиру, отчего ему чуть не стало дурно, все таки, взгляд вампира не сравнится со взглядом человека, каким бы сильным духовно он ни был. Мотнув головой, словно вытряхивая оттуда наваждение от глаз Лестата, Дани фыркнул на вопрос вампира.
Ты делаешь вид, или ты действительно слеп, Вампир?
- Интриги и козни уже плетутся за вашей спиной, господин Хозяин Театра Вампиров, самого успешного пока места в городе, и не мне вам говорить, что с высоты вашего хозяйского кресла видно гораздо больше, чем обычным гражданам. У вас будет достаточно власти, чтобы прибрать к рукам ничейный город, не так ли?
Дани решил уже резать по глазам вампира правдой.
Умру? Вряд ли, но разозлю я его основательно. Ну и плевать, он сам спросил.
Назвать имен Даниэль даже и не думал. Даже под страхом смерти. Он собирал всю информацию исключительно для себя, поэтому, верил тому вампир, или нет, это уже было его право. А раз уж так глупо попался, приходилось приоткрывать завесу своих тайн, всего на краешек. Как бы то ни было, всей правды вампир никогда не узнает. Как не узнает ее никто.
- Так что скоро вы уже и политикой займетесь, господин Лестат. И если вам все равно, и вы настолько самоутвердились за свои два дня хозяйничества над театром, что спокойно устраните своих… Их пока рано назвать конкурентами, но что-то вроде того….
Дани замолчал и развел руками. Выбор и правда принадлежал целиком и полностью вампиру. Мальчишка снова предался ложным ощущениям и почувствовал себя хозяином положения, гордо вскинув голову.
- Так что я еще раз предлагаю вам свои услуги, господин де Лионкур.
И не надо меня есть, я невкусный, - промелькнуло в голове мальчишки, напоминая об истинных намерениях и желаниях горе-шпиона – остаться в живых.

86

Небольшую паузу разорвал несколько робкий, но с долей решительности стук - с такой решительностью идёт к месту казни смертник, отсидевший в одиночке лет десять.
И так плохо, и этак нехорошо.
Дверь приоткрылась ровно на столько, чтобы обозначить появление на пороге худощавого рыжеволосого подростка с огромными и не обременнёными приливами храбрости голубыми очами и нервно подрагивающими пальцами.
Судя по его виду можно было предположить, что единственным его желанием было сбежать отсюда как можно подальше. Тем не менее, паренёк быстро поклонился обоим вампирам. Надо отдать ему должное - в старшинстве он разобрался быстро - в первую очередь дань уважения была выражена Лестату.
- П-п-прошу прощения... Г-г-господин Дэнариэс? - с правившись с заиканием, мальчишка уже куда уверенне просто-напросто звонко выпалил:
- Вам записка от господина Эриха! - отчаянно делая вид, что ничего не боится, а тем более каких-то там вампиров, посыльный отважно приблизился к, собственно, адресату и протянул сложенный вдвое листок бумаги.
Чего стоило мальчонке не отскочить в тот же миг, не знает никто.

87

Выражение досады и крайнего интереса на мордашке парня явственно свидетельствовали о том, что он заметил краткие, если можно так сказать, переговоры вампира и полукровки. Точнее - заметил факт, но не уловил сути фраз – и это его злило. Очевидно, паренек был из тех людей, которые предпочитают знать как можно больше, коллекционировать сведения, копить их и… дальше было два варианта: либо использовать полученные данные, продавая их другим лицам - заинтересованным, но не способным в силу каких-либо обстоятельств самостоятельно добывать информацию. Даниель упорно пытался убедить вампиров в том, что он принадлежит именно к этой категории людей. Но существует еще и второй тип «коллекционеров»… Собирать сведения просто ради того, что это нравится. Нравится ощущать себя кем-то очень близким к Богу всевышнему и всезнающему, и с презрением поглядывать на мелких букашек, не ведающих великих тайн мирозданья.
Досадливое хмыканье выдавало "шпиона" с головой – коллекционировать сведения он явно очень любил, но вот с какой целью?..  Все меньше инкубу верилось в то, что этот любопытный субъект является всего лишь торговцем информацией.
Косые взгляды мальчишки на наемника довольно красноречиво говорили о том, что в беседу брюнету пока лучше не вмешиваться – если Лестат хочет решить проблему миром.
«Ишь как не доволен моим присутствием, - мысленно хмыкнул наемник. - А еще бы ему быть довольным! Попался, что само по себе уже печально. Причем, был застигнут на месте преступления не какой-нибудь мелкой сошкой из прислуги, а помощником владельца. Был бесцеремонно приперт к стенке упомянутым мрачным субъектом, посмевшим раскусить его наспех придуманную ложь. Так мало всех этих бед – еще и сам хозяин сего Оплота Тьмы явился собственной персоной, и тоже не горит желанием отпустить шпиона с миром на все четыре стороны...»
Подавив неуместную ядовитую усмешку, инкуб запинал обратно в глубины памяти внезапно всплывшие воспоминания о вольной трактовке самыми жестокими из наемников, казалось бы, совершенно невинной фразы – их не в меру чернющий юмор доходил до того, что жертву действительно отправляли на ВСЕ четыре стороны. Сразу. По частям».
Ни на кого не глядя, инкуб тряхнул головой, смахивая неуместные ассоциации. Неоправданную жестокость он не признавал никогда, и не видел в ней необходимости. А несогласные с этой точкой зрения вызывали лишь презрение в глазах полукровки.
«Тебя я постараюсь уберечь всеми силами, Лестат, но я не вездесущ, к сожалению. И боюсь, что одна единственная ошибка может стать роковой для тебя».
- От расправы в физическом плане владелец театра защищен, но все же информация лишней не бывает… А отправить мальчонку на свидание с давно почившими предками мы всегда успеем, – непринужденно добавил инкуб, выразительно покосившись на Клинок Теней.
Стук в дверь разорвал томительную тишину, дверь приоткрылась явив взорам собравшихся едва ли не трясущегося от страха пацаненка, судя по всему, из низшего ранга обслуги.
Внимание к собственной персоне, тем паче, выраженное в письменном виде, несколько удивило без-нескольких-часов-как-день-помощника владельца театра, впрочем, имя отправителя быстро прояснило ситуацию.
«Надеюсь, Эрих хорошо отдохнул и пребывает в более благодушном настроении».
Приняв из дрожащих пальцев сложенный лист бумаги, Дэнариэс развернул его и пробежал быстрым взглядом ровные строчки, отмечая про себя изящество и аккуратность букв – сразу видно, что выводившей их руке, приходится подолгу общаться с пером на предмет отражения чернильного следа на сотнях листов бумаги. Четкость и лаконичность фраз тоже характеризовала Эриха как профессионала в своем деле, что не могло не радовать – в первую, и пока единственную, встречу секретарь произвел на наемника не лучшее впечатление, и у последнего возникали серьезные опасения в том, что сработаться им не удастся. Сейчас же эти сомнения рассеивались сизой туманной дымкой, таящей под рассветными лучами.
«Похоже, он действительно был просто сильно взвинчен… И, вспоминая рисунок его ауры, я даже догадываюсь чем… точнее кем. Впрочем, это неудивительно – Эриком не возможно не восхищаться. Да, не отказался бы я узнать, что на уме у нашего неподражаемого оборотня… впрочем, опять я отвлекся. С  Эрихом действительно необходимо пообщаться – пусть договор и чисто формальный, но он все же требует толики внимания. Только не сейчас».
Положив записку на стол перед Лестатом, инкуб предоставил тому самостоятельно ознакомиться с содержимым, в некотором роде, затрагивающим и самого вампира лично.
Даниелю наверняка тоже было интересно, но вот кто ж ему позволит совать свой любопытный носик куда не следует? Кроме того, в инкубе проснулись азарт и желание подразнить шпиона – вот она, одна из обожаемых тобой тайн, а дотянуться до нее тебе сейчас не позволено.
- Передай месье, что сейчас я несколько занят, но обязательно найду его, как только освобожусь, - произнес инкуб спокойным ровным тоном, обращаясь к посыльному, явно мечтающему побыстрее покинуть кабинет.

88

Видимо жара на улице стояла просто невыносимая, духота ощущалась даже в темном помещении кабинета владельца театра, закрытого плотными не пропускающими солнечного света ставнями и тяжелыми шторами. Недостаток освещения доставлял неудобства только лишь мальчишке, вампир и полукровка прекрасно могли разглядеть любую деталь интерьера даже при полнейшей мгле, да и не только это. С лица Даниэля не сходил страх, явственно читаемый и ставший уже привычным для белокурого.
Интересно что ты еще придумаешь… Неужели не понимаешь насколько глупо сейчас пытаться обмануть тех, кто уже однажды раскусил тебя. Ты удивляешься недоверию? Хм… и судя по всему искренне! Ты никогда не сталкивался с обладателями темного дара столь близко, я уверен в этом абсолютно и полностью, в противном случае реакция была бы другой. И тем не менее, пожалуй, мне нравится твоя самоуверенность, да и в упрямстве тебе не отказать. А твое стремление бороться до конца «и желательно победного» вызывает нестерпимое желание устроить бурные овации.
Мысли Лестата текли плавно и неторопливо, взгляд изучал нанесенные сначала Аймери, а теперь и летним зноем повреждения. В кабинете началась настоящая весенняя капель: на стенах были заметны потеки, деревянная мебель разбухла, от влаги ее не смогла защитить даже лакировка, занавеси повисли мокрыми тряпками, натягивая под своей тяжестью металлические кольца крепления.
Надо будет не забыть поменять ночью ставни, боюсь, что эти скоро рассохнуться и пойдут трещинами, да и мебель придется частично заменить… Интересно… пострадал ли великолепный гобелен за моей спиной? Выдержали краски такое испытание?.. вампир слегка прищурил глаза, пытаясь вспомнить увиденное, в момент возвращения в свой кабинет. – Судя по всему нет. Я бы запомнил… Мне слишком нравится эта деталь обстановки, к тому же будет сложно сразу найти замену этому полотну, а оставлять сейф на виду было бы крайне неосмотрительно. Хотя… кто будет воровать у вампиров? Но мальчишка же здесь, пусть он не вор, но он без труда вошел в здание театра днем и никто его не остановил вплоть до того момента, когда его заметил Дэнариэс!!! Надо заняться вопросом охраны в кратчайшие сроки!
Несмотря на сосредоточенность на проблемах безопасности театра, Лестат слушал и слышал ответы юного блондина на его вопросы, время от времени посматривая в его сторону. Внешне хозяин кабинета выглядел абсолютно равнодушным к говорившему, но было кое-что что очень привлекло внимание белокурого.
Значит в городе действительно в настоящее время отсутствует постоянная власть… Я конечно не сомневаюсь, что при таком раскладе у многих чешутся руки прибрать эти земли себе в собственность… И все-таки о чем говорил Каин утверждая здесь власть вампиров? Какую же тайну скрывает в себе этот замок, возвышающийся почти в самом центре города? – изучающий взгляд заскользил по Даниэлю. – Нет. Он точно этого не знает, но возможно слухи уже распространились далеко за пределы театра и именно благодаря этим слухам я имею «счастье» лицезреть сейчас перед собой этого нахала.
- В наличии интриг и козней, как вы выразились, месье де Ресто, я не сомневаюсь. Только не вы ли услужили мне в этом? Вижу вы довольно деятельный молодой человек, неужели вам так надоело жить, что вы решили сыграть с собственной судьбой в салки? Обогнать эту шуструю девицу еще никому не удавалось – ни людям, ни вампирам, ни демонам… ни прочей нечисти. А что касается политики… - вампир замолчал, лишь криво усмехнувшись. Вдаваться в долгие рассуждения на тему «политика – как проститутка» не хотелось, а знать нежданному гостю, пытающемуся выдать себя за шпиона, пусть и безуспешно, о том насколько близка его догадка в отношении планов вампира было излишним.
Внезапно в диалог вмешался, до этого молчавший, Дэнариэс. Лестат за столь непродолжительное знакомство уже успел отметить и оценить неразговорчивость полукровки, отнеся это к его явным достоинствам. Повернув голову к своему телохранителю, белокурый сдержанно кивнул.
- В разумности тебе не откажешь, Дэнариэс. Ты безусловно прав, и все же есть одно «но»…
Владельца театра прервал неуверенный стук в дверь и на пороге появился испуганный почти до беспамятства юноша в форме прислуги театра. Он осторожно, словно страшась оступиться, подошел к полукровке и протянул ему записку. Было очень заметно, что юноше хочется как можно скорее покинуть кабинет и, получив распоряжение от адресата письма, едва не выбежал прочь. Просмотрев текст записки от Эриха, любезно протянутой ему брюнетом, Лестат кивнул и тихо проговорил.
- Так на чем мы остановились… перед тем как нас потревожили? Ах! Да!!! Наше с вами «но», любезный месье де Ресто. – вампир поднялся со своего места и прошел к стоящему каменным истуканом Даниэлю.  – Раз уж вы предлагаете мне сделку, то она должна быть равноправной, верно? Я, к сожалению, при всем к вам…уважении…не могу доверять тому, кто сам себя именует шпионом. Но у этой проблемы есть одно решение, Даниэль. Если вы согласитесь, то при минимальных ограничениях собственных свобод, вы сможете покинуть мой гостеприимный замок. Как вы смотрите на то, что бы поделиться сейчас со мной небольшим количеством своей крови? Я поставлю метку, Даниэль. Она даст мне возможность в любое время, когда я только этого пожелаю, узнать о вашем месте нахождения. Таким образом сегодня вы сможете уйти живым. Но кроме этого вам прежде придется дать мне то, чем вы так долго похвалялись тут перед нами – первые сведения от вас, как от моего личного осведомителя. Что скажете, месье де Ресто?

89

Даниэль еще раз кинул взгляд на Дэнариеса, демонстративно фыркнул и снова перевел взгляд фиалковых глаз на Хозяина театра Вампиров.
Интересно, отделаюсь я на этот раз, или нет? Умирать в таком юном возрасте я не очень-то хочу…
- Возможно, я недостаточно разумен, чтобы видеть черту дозволенного, и слишком опрометчиво поступаю, испытывая на прочность свою фортуну. Но своей предписанной судьбы я не знаю, как и не знаете вы своей, и если одна из моих ошибок будет роковой, это ли  не моя судьба?
Даниэль чуть склонил голову, смотря на Лестата. Диалог затянулся, да и мальчишке надоело торчать в заиндевевшем кабинете напротив двух вампиров, пронзающих его взглядом. Очень хотелось, чтобы Лестат поскорее оставил светловолосого юнца в покое и занялся своими делами.
Слишком осторожничать тоже нельзя, Лестат де Лионкур. Кто не рискует, тот не пьет ни крови, не шампанского, - мысленно улыбнулся Дани переделанной экспромтом поговорке, скользнув взглядом по обоим вампирам.
«Но» вампира, тоже отличающегося завидным спокойствием, насторожило. Вот что-что, а «но» Дани не любил. Это ограничения, условия, оговорки – все, что мешало его свободе действий. Вздрогнув от отворившейся двери, Даниэль перевел взгляд на вошедшего мальчишку, примерно ровеснику горе-журналисту, дрожащему, как осиновый лист. По всей видимости, если бы у него была возможность не заходить в кабинет Хозяина театра вампиров, он так бы и сделал.
Странный какой… Я понимаю, мне быть в таком состоянии, меня поймали с поличным, но ему, раз он тут работает…  Не просто же так он настолько боится даже поднять глаза на Лестата? Или он просто новичок?
Пожав плечами, словно отвечая самому себе, мальчишка проследил за вылетевшим пулей «новичка» и мягко фыркнул, чуть покачав головой. Что и говорит, в плачевном положении Даниэля тот был, по сравнению с этим голубоглазым трусишкой, спокоен как удав.
Но вот последний монолог вампира громом позвучал в голове Даниэля. Расширив глаза, Дани инстинктивно сделал шаг назад, осмысливая слова Лестата.
«Как вы смотрите на то, чтобы поделиться сейчас со мной небольшим количеством своей крови?»
Моей крови? Да но… это же стать добровольной жертвой вампира… Самому отдать ему свою кровь… Это же…
«Я поставлю метку…»
И это получается, что любой другой, кто посягнет укусить меня, уже этого не сможет сделать? Лестат, это же клеймо…  Позволить заклеймить себя…
«…сегодня вы сможете уйти живым»
Это значит, что в один прекрасный момент я этого просто-напросто не смогу? Или это просто оговорка?
«Что скажете, месье де Ресто?»
Что я скажу? А что я могу еще сказать?
Дани успокоил дыхание и перевел взгляд на Лестата. Тот был спокоен и уверен в выборе мальчишки и неудивительно –  вампир был абсолютно уверен в выборе Даниэля. Инстинктивно мальчишка коснулся похолодевшими пальцами своей шеи, нащупав трепещущую под кожей артерию.
Как бы я не хотел быть собственностью театра, у меня нет выбора. Если я откажусь, он наверняка скажет: «Тогда мне придется тебя убить, или нет, я доверю это грязное дело своему молчаливому истукану, стоящему по правую руку!» Я и не думал, что настолько попал в историю… Но он же не будет обращать меня в вампира, только укусит, и все, нужно немножко потерпеть, а затем я смогу снова быть свободным… теперь уже почти свободным…
Глубоко вздохнув, Даниэль поднял решительный взгляд на вампира.
- По рукам. Кусай.

90

<<<< Парк/Беседки
Пока он  шел по городским улочкам, обдумывая детали собственно крайне уязвимого теперь положения, в голове Фальконе оформился четкий план.
Новый директор, которому бесспорно все равно до старых сотрудников театра,  будет равнодушен к желанию  какого-то постановщика покинуть труппу.  Но все время и силы нужно сейчас  бросить  на решение  проблем личных. Тут уж не до работы.
Оставалось только уведомить  Лестата о собственном уходе. Того требовала банальная вежливость.
Не в духе Эрика было что-то репетировать, или записывать на бумаге тексты заявлений.  Потому он просто прошел через фоейе, поднялся по лестнице и прямиком направился к двери директорского кабинета, полагая, что если вампир еще не проснулся , то он просто напишет заявление  прямо в кабинете и оставит его на столе.
«Да, так решительно будет лучше всего»
С такой мыслью юноша распахнул дверь и  робко улыбнулся, обнаружив,  что как обычно кабинет был полон народа.
Отчего-то вдоль позвоночника прокатила волна знакомого приятного щекочущего чувства, с одновременным узнаванием  властного темноволосого вампира,  которого невозможно было не запомнить,  несмотря на то, что  они пересекались мельком пару раз за последний день.  Взгляд скользнул по великолепной фигуре чуть дольше, чем следовало бы  для выражения просто го  внимания.
-  Мои приветствия, месье, -  Эрик  чарующе улыбнулся, - я скоро начну подозревать в вас талант  являться очаровательным проклятием этого театра, преследующим меня лично.  Дела нас сводят раз за разом, но вот времени познакомиться  ближе эти же дела просто не оставляют. Прискорбно, не правда ли?
«Кажется я слишком уязвим к его природным чарам, раз готов перейти  от простого светского приветсвия к чуть ли не флирту. Но, будем думать, что  инкубы привычны к такой реакции на них, и он будет снисходителен к моим несдержанным словам»  , - взметнулась  смущенная мысль, тут же рассеявшаяся  деловым настреонием, с которым, собственно, Эрик сюда и пришел.
Помимо  него и Лестата в кабинете был еще  один незнакомец. Юный с каким-то очаровательно дерзким взглядом.
- Прошу прощения, господа, что столь бесцеремонно вторгаюсь, -  вздохнул Эрик проходя в кабинет и останавливаясь  подле директора, - я не отниму у вас много времени.
Он четко понимал, что между Лестатом и незнакомым пареньком происходит какой-то очень  напряженный разговор,  лишние свидетелои которому  просто не нужны. 
И кем бы ни был черноволосый вампир, к «лишним свидетелям» он явно не относился.
Серо-голубой взгляд скользнул по точеному профилю вампира,  а по душе прокатилась волна неожиданной робости.
- Месье де Лионкур, я... пришел просить вас об увольнении, - негромко, словно извиняясь,  произнес Эрик, -  право, мои личные дела неожиданно  оказались в таком катастрофическом состоянии, что  мне просто необходимо их решить.  И срочно.  Тем более, что я  физически  не смогу выполнять  значительную часть своих обязанностей в театре...  И слишком хорошо знаю, как здесь относятся к людям, чтобы желать остаться  в составе  труппы.
Это было действительно горько...
Каждый шаг, каждое решение только подчеркивали  весь ужас положения Фальконе. Он не мог представить себе жизни без неба, без полетов, без хищного азарта к охоте на приключения.
И вот теперь...
Придется либо  найти способ вернуть свою сущность, либо.... учиться жить  без нее, жить просто человеком.


Вы здесь » Le lit pourpre - Мир твоих желаний » Первый этаж Театра » Кабинет владельца театра